Невыносимый

Мой взгляд тут же сосредотачивается на ее выпирающемся животике. Беременна. Месяцев шесть, если не ошибаюсь. И только после перевожу внимание к ее лицу, где снова вижу в зеленых глазах тошнотворное участие и сочувствие. Приходится чаще дышать, чтобы прогнать неприятные ощущения, вызванные чужим присутствием.

– Все нормально, – отзываюсь с хрипом, невольно отступая в сторону лестницы, подальше от нее.

Лишь бы не решила подойти ко мне. Точно тогда за себя не ручаюсь.

– Я чай заварю, ладно? Полегчает, – то ли спрашивает, то ли утверждает.

Не дождавшись от меня никакой реакции оборачивается сперва к Ярославу, а затем и в сторону Игната. Тот молча разводит рукой в немом приглашении на кухню. Девушка торопливо следует в указанном направлении, обходя хозяина дома чуть ли не по диагонали. Причем такое поведение удивляет только меня. Мужчины делают вид, будто так и надо.

– А идем-ка мы с тобой наедине пообщаемся, брат, – прерывает возникшую паузу Ярослав напряженным тоном.

Игнат одаривает родственника холодной насмешкой и кивает, отлипая от барной стойки. Стакан оставляет там же. Всю бутылку с собой прихватывает, прежде чем оба покидают дом. И мне ничего не остается, как присоединиться к Василисе, мать ее, Кикиморовне.

К моему приходу как раз закипает чайник, и она готовится наполнить водой заварочник. Не говорю, что я бы лучше кофе попила. Просто очень стараюсь не подавать вида, насколько мне неприятно находиться рядом с ней. И пусть по факту, она не сделала мне ничего плохого, достаточно того факта, что она была невестой Игната. А значит, спала с ним. А значит… меня сейчас точно стошнит. Отворачиваюсь от нее и подхожу к дверям, ведущим в сад, приоткрывая их достаточно широко, чтобы можно было легко заглотить в легкие побольше морозного воздуха. Помогает. Тошнота уходит, и я даже в некоторой степени успокаиваюсь. Еще немного так и стою, прежде чем прикрываю дверь обратно, а затем оборачиваюсь к девушке.

На этот раз я рассматриваю ее куда тщательней, чем до этого. Едва ли выше меня, может на полголовы. Но такая же стройная, как я, несмотря на свое положение. Волосы светлее моих и намного длиннее. Глаза зелёные с коричневыми вкраплениями по краю зрачков. И я серьезно сравниваю нас сейчас? Звездец!

– Как так вышло? – тихонько произносит Василиса, мать ее, Кикиморовна, как только приготовление чая завершено и ароматным напитком наполнены две чашки.

Одну из них она протягивает мне. Вынужденно подхожу к барной стойке, разделяющей зону кухни и столовой, усаживаясь на стул напротив нее.

– Что именно? – уточняю, пододвигая к себе чашку и дуя на воду.

Вот бы и мысли из моей головы можно было так сдуть. Вместе с гостями.

– Все это, – неопределенно разводит свободной от чашки рукой в воздухе. – Ты. Игнат. Все.