Невыносимый

Как и одежду всю я покупаю себе сама. Но ко мне действительно приставлена охрана, для моей же собственной безопасности. И я всегда предупреждаю Игната, куда направляюсь и с кем. Но разве это не естественно при нормальных отношениях? – смотрю на нее вопросительно. – И знаешь, на твоем месте я бы не бросалась такими обвинениями в сторону Игната перед незнакомыми тебе людьми. Хотя бы потому, что это рано или поздно может обернуться против тебя самой. Сама ведь сказала, что он любит контроль во всем.

По мере моей речи, ее бровь удивленно взлетает вверх. Но другими своими впечатлениями она делиться не спешит. Некоторое время внимательно разглядывает меня, словно пытается определить, вру я или правду говорю.

– Если ты здесь, то значит являешься частью семьи Орловых, так что знакома ты мне или нет, уже не важно, – протягивает задумчиво, окончательно позабыв про чай в своих руках, ни глоточка не делает до сих пор. – И я всего лишь пытаюсь тебе помочь. Я тебе не враг. Не понимаю, почему ты меня так воспринимаешь, – улыбается натянуто. – Можешь сказать, как есть. Никто осуждать не станет. Тем более я.

Правда, не понимает?

Или все-таки прикидывается?

– Помочь? С чего ты решила, что мне нужна помощь? И я тебе уже все сказала. Больше мне добавить нечего. Разве только то, что я терпеть не могу, когда ко мне лезут с непрошенными советами и пытаются насильно заставить вывернуть им душу наизнанку. Ты уж прости, но ты мне даже не плохая знакомая, чтобы я с тобой свою личную жизнь обсуждала. Не говоря уже о чем-то большем.

Вероятно, выходит излишне грубо, но как уж есть. С учетом, что мне вообще с ней не то, что общаться не хочется, но и вообще видеть.

– Мы обе знаем, что это неправда. Игнат – не из тех, кто способен выстроить здоровые, среднестатистические отношения. И раз уж ты здесь, то этому точно есть какая-то причина. О которой ты молчишь, – все-таки не верит мне Василиса. – Я не напрашиваюсь тебе в подруги. И с советами лезть тем более не собираюсь. Просто… – умолкает, а последующее звучит уже тоскливо: – Скажи, почему ты здесь, и я отстану, честно. Считай, это не любопытством, скорее, для успокоения моей совести.

Надо же, о совести вспомнила…

– Ты когда под брата своего жениха за спиной последнего ложилась – тоже о ней помнила? – не удерживаюсь от вопроса, глядя на нее не менее пытливо.

Она явно не ждет ничего подобного. На ее лице застывает удивление. Хотя с проснувшимися эмоциями справляется быстро.

– Вряд ли, – пожимает плечами девушка, опять молчаливо разглядывает меня. – Зато теперь понятно, почему ты меня так воспринимаешь… – скорее самой себе говорит, нежели мне, глубоко вдыхает и резко выдыхает. – Но если ты вдруг решила, что во всей этой истории тут самая плохая и бессовестная – я, то ты ошибаешься.