Невыносимый

Хотя это совсем не так срабатывает. Девчонка, наоборот, забывается. Настолько, что ловлю ртом ее тихий стон, прежде чем поднимаю и уношу из зала. Раз уж все равно помешала и придется на время отложить финал своей расправы.

На улице холодно. Тая снова дрожит. Усаживаю ее в машину, включаю обогрев. За руль сам сажусь, хоть и не моя машина. Эту обычно Семен водит. Свою я оставляю слишком далеко от выхода, и сейчас совсем не хочется возиться еще и с этим. Остальное остается тоже на охране. Им разжевывать не надо. И сами знают.

– Рассказывай. Все то, что ты сказала Василисе. По порядку. Подробно. С самого начала. Я хочу все знать. Даже самую незначительную мелочь, – озвучиваю, прежде чем тронуть машину с места.

Только что расслабленная, она снова тут же напрягается. На меня вовсе не смотрит больше. К окну отворачивается.

– Нечего рассказывать, – отвечает негромко мрачным голосом. – К тому же, ты там был, все своими глазами видел.

Последнее сказано с язвительными нотками. И мне приходится сцепить зубы крепче, чтоб не нагрубить в ответ.

– Я уже говорил тебе, я не помню ту ночь. Был слишком пьян, – сосредотачиваюсь не на том, как она со мной огрызается, а на дороге, тем более, что нога непроизвольно давит на педаль газа сильнее, и скорость повышается куда выше, нежели следует.

На меня по-прежнему не смотрит, только пальцы сильнее впиваются в кожу, оставляя следы, выдавая ее эмоциональное состояние. А руль скрипит под моими ладонями ничуть не тише, чем заново стиснутые зубы.

– То есть рассказывать не будешь. Ладно.

Х*р с тобой. Сам все выясню. Тем более, что в чем-то все-таки права. Как эти козлы развлекаются, я знаю. Пусть они мне и не друзья. Друзей у меня, как известно, вообще нет. Лишь враги.

– Да что рассказывать? – срывается она вдруг на крик, разворачиваясь ко мне, пылая яростным взором своих блестящих от слез глаз, так похожих сейчас на драгоценные камни. – Что?! Как они схватили и утащили меня в ту комнату? Как забавлялись моим страхом и бессилием, пока я в безуспешной попытке снова и снова пыталась вырваться и убежать от них, а они довольно смеялись и повторяли «Кричи громче, сучка»? Как раздевали и трогали везде, а я ничего не могла с этим поделать? Это я должна рассказать? Это ты хочешь услышать? Это? Да пожалуйста! Слушай! Они перехватили меня в коридоре вип-комнат и насильно затащили в одну из них. Сперва стянули верх платья, чтобы избавиться от лифчика. Затем задрали подол. Я сопротивлялась, из-за чего трусы просто порвались по швам. И кстати, это больно, когда прямо на тебе рвут белье. Но им наоборот было весело. Они толкнули меня на диван.