Невыносимый

– Мам, а папа теперь с нами навсегда? – задает сын вопрос уже будучи в кровати, во время чтения сказки на ночь.

Я замолкаю на полуслове. Смотрю на него и не знаю, что сказать. В итоге, говорю то, что он хочет услышать.

– Да, родной. Папа теперь всегда будет с тобой рядом.

По крайней мере, с сыном Игнат точно будет.

– И с тобой тоже, – добавляет мой малыш, как мысли читает, прижимаясь ко мне ближе.

Обнимаю его в ответ и целую в макушку.

– И со мной тоже, – повторяю за ним, хотя и не больно в это верю.

Воцаряется молчание. Долгое. Я уже надеюсь, что Макс заснул, но стоит мне только пошевелиться, как он тут же задает новый вопрос.

– Мам, а скоро двадцать третье февраля?

– Через несколько дней уже. А что?

Сама же мысленно представляю, что за этим последует. Не ошибаюсь.

– А мы папе подарок какой подарим? У меня плохо получается танк из пластилина. Некрасивый. Не хочу его ему дарить.

Против воли улыбаюсь, глядя на него с умилением. Такой маленький, но такой серьезный и ответственный, чем не каждый взрослый человек может похвастаться. Невольно задумываюсь, что мне хочется немного притормозить время. Слишком быстро мой малыш взрослеет. У других дети куда проще реагируют на окружающее их, а Макс сразу на детали разбирает и изучает со всех сторон, будь то конструктор или просто услышанное от кого-то выражение.

– А что бы ты хотел ему подарить? – интересуюсь ответно.

– Не знаю. Но танк не хочу, – складывает руки на груди и смешно кривится, отчего я едва сдерживаю смешок.

– Не переживай, – глажу его по волосам. – У тебя есть еще пара дней на то, чтобы придумать. Уверена, ты выберешь самое лучшее.

Максимка согласно кивает и расслабляется, удобнее на постели устраивается. Укрываю его одеялом и целую в щечку.

– Теперь спать, – велю шутливо грозно.

Сын послушно закрывает свои красивые глазки, но я едва ли успеваю отойти от кровати, когда мне в спину летит еще один вопрос. Да такой, что я не сразу нахожусь с ответом.

– Мам, а ты что папе подаришь?

А я должна что-то дарить?

Особенно, когда в голове ничего хорошего не рождается при мыслях о подобном.

– Торт, – выдаю в итоге первое нормальное. – Мясной, – добавляю зачем-то.

– Торт – это хорошо, – соглашается со мной сын. – Я тебе помогу его приготовить. А потом мы вместе подарим. Да?

Ничего не остается, как согласно кивнуть.

– И пижаму медведя. Как у нас с тобой, – слышится уже сонным голосом от него, когда я переступаю порог в ванную, собираясь убрать устроенный нами бардак.

– И пижаму, – вздыхаю обреченно.

– С открыткой, – снова соглашаюсь. – Спи, медвежонок, – заканчиваю совсем тихо, прикрывая дверь в спальню.

М-да уж… почитали сказку на ночь…

Несмотря на изматывающий день, заснуть так сразу у меня не получается.