Невыносимый

– В общем, так, – говорит немного погодя. – Выписывать тебе я ничего не буду. По крайней мере, сейчас. Сперва нужно убедиться, что ваша волшебная пилюля помогла. А то окажется потом, что я тебя беременную пичкала всякой гадостью. Вот как убедишься, что секс прошел без последствий, тогда и придешь снова. Подумаем, что лучше для тебя будет выбрать. Пока же по старинке, презервативами попользуетесь. Об остальном расскажешь подробно на следующих выходных. Ты ведь не забыла об этом, надеюсь, и не передумала ехать с нами за город?

– Забыла, – каюсь, откидываясь на спинку стула. – А вы не очень обидитесь, если я не поеду? – спрашиваю с надеждой.

На меня смотрят с таким видом, будто я саму Родину предаю.

– Я просто не уверена, что меня отпустят, – улыбаюсь виновато.

– Так бери вашего нерадивого папашу с собой. Заодно хоть познакомимся с мужиком. А то из тебя ж ни словечка вечно не вытащишь о нем. Хоть воочию глянем, кто такой.

– Плохая идея, – говорю, как есть. – Игнат не совсем простой человек. И очень занятой.

– Плохая идея теперь избегать друзей! – отчитывают меня строго. – И какой он человек, мы выясним сами, не переживай. Словам обиженной женщины верить – последнее дело! По себе знаю!

Инна явно хочет подбодрить меня, и я послушно улыбаюсь, попутно раздумывая, чтобы ничего Игнату не говорить. Ну его.

– Давай я поговорю с ним, а позже тебе отпишусь, ладно? – ухожу от прямого ответа.

Не ладно, но Инна, пусть и со скрипом, соглашается. Я же впервые за все годы нашего общения, чувствую облегчение уходя от нее, что больше не приходится продолжать неприятный для меня разговор. Впрочем, о нем я быстро забываю – как только забираю сына из садика. Мы ненадолго забегаем на квартиру за коньками, где я заодно переодеваюсь в более подходящую одежду, и едем на каток.

Парк «Семейный» встречает нас сиянием выставленных вдоль обочины вечерних фонарей и цветных гирлянд. По залитым водой дорожкам катается привычно много народа. На входе открыт пункт выдачи коньков в прокат. Мы им пользуемся только чтобы переобуться. А дальше я забываю обо всем, пока неспешно скольжу вдоль аллеи к центру парка. Там еще ярче, а по центру стоит огромная ель, сияя множеством огоньков. Вокруг нее мы и принимаемся кружить. Я показываю сыну элементы фигурного катания, которым занималась с четырех до шестнадцати лет, а он пытается повторить. Падает, поднимается, снова падает, пока не получается сделать как надо.

– Мама, это невозможно так кататься, – наконец, вздыхает мой мальчик устало, садясь прямо на лед, с которого я его тут же поднимаю. – Я так не могу, как ты. Ты просто невероятная! – заканчивает восхищенно, и я счастливо смеюсь ему.

– Прям уж и невероятная? – прищуриваюсь. – Это ты просто не видел, как катаются профессионалы.