Невыносимый

– Ты все равно лучше, – обнимает он меня, и я отвечаю ему тем же.

– Ладно, идем за пирожками и шоколадом? – предлагаю. – Потом еще немного покатаемся и поедем домой, да?

– Ага, – соглашается Максимка и первым катится в сторону киосков с едой.

Там мы проводим не так уж и много времени. Замечаю у кромки следующих за нами попятам охранников и кивком предлагаю присоединиться к нам. Тоже устали, наверное – следить за нами. Пусть перекусят. Но те даже не думают двигаться с места, на что я мысленно пожимаю плечами и возвращаю внимание сыну. Тот уже успевает съесть пирожок с картошкой и теперь с блаженным видом пьет свою порцию горячего шоколада, слизывая языком остатки над верхней губой, но только больше размазывает. Достаю из рюкзака за спиной пачку влажных салфеток и аккуратно убираю все лишнее с его личика одной из них.

– Ты не медвежонок, ты самая настоящая хрюня, – комментирую свои действия.

– А вот и нет, – показывает он мне язык. – Я идеальный! – заявляет следом.

– И очень скромный, – усмехаюсь на такое заявление.

– И идеальный! Воспитательница сегодня так и сказала про нас с Лерой. Что мы идеальные дети. Потому что не бегаем и не шумим.

Не сказать, что я считаю такое сравнение с другими детьми правильным, но внутри испытываю материнскую гордость.

– Ладно, идеальный, поехали дальше. Посмотрим, как идеально ты катаешься, – перевожу тему, приглашающе протягивая ребенку руку.

Тот крепко хватается за нее, но ехать не спешит. Смотрит на других отдыхающих. Перед нами парочка из парня и девушки, которые неспешно и легко кружат по льду, и в каждом их движении чувствуется любовь. Глядя на них невольно хочется также. Для себя.

– Красиво катаются, – озвучивает мои мысли Максим. – Вот бы папа здесь был. Вы бы с ним тоже покатались так.

Скептически хмыкаю, но поганое воображение заменяет тех двоих влюбленных на меня и Игната. Дебильные мысли. Абсолютно ненужные. Отгоняю их сразу же, но они все равно продолжают оглушать подсознание своей яркостью.

– Не факт, что папа умеет кататься, – произношу грубее, чем хочется, но уж как получается.

Макс этого и не замечает. Продолжает задумчиво смотреть на пару катающихся.

– Мам, а можно в следующий раз Леру с собой взять? – смотрит на меня с надеждой.

– Ну, если Леру отпустят с нами, то почему нет? – улыбаюсь ему.

Смена темы не радует, но помогает избавиться от навязчивых образов. А следующее предложение сына и вовсе выметает их все из головы.

– Мам, а станцуй, – просит. – Ты так красиво кружишься. Так страшно. Но красиво-красиво.

И опять я не могу сдержать улыбку. Жаль, ненадолго она меня посещает.

– Я попрошу Гришу тебя записать на телефон, и папе потом покажу, – добавляет радостно сын.

И самое противное, что отказаться-то нельзя. То есть можно, но не нужно.