Невыносимый

Явно раздумывает, маленькими глотками отпивая из своей чашки. Половину выпивает.

– Другие дети там тоже будут? – спрашивает по итогу.

Совсем не то, что я ожидаю, потому не сразу реагирую.

– Да, – киваю. – Там будет еще две семьи, и у всех дети. Точнее, три. Еще Миша, но он у нас отец-одиночка…

Сперва говорю, потом думаю, что зря я, наверное, о Мише упомянула. Хотя по виду Игната этот факт никак не задевает.

Надеюсь, в будущем это так и останется.

– Не думаю, что Максу пойдет на пользу еще большая смена привычной ему жизни. Раз уж сменили дом, пусть хотя бы окружение останется. Так что… почему бы и нет? – выносит вердиктом. – Только адрес мне сбрось. В идеале, прямо сейчас.

– Мобильник наверху остался, – сообщаю, – но могу по памяти продиктовать, – предлагаю другое решение, чтобы не тревожить лишний раз сон ребенка.

Мужчина показательно достает свой телефон, приготовившись записывать. Диктую ему адрес и жду. Сама не знаю чего. Но мне отчего-то хочется его задержать, удержать возле себя на еще немного. Но я не смею. Продолжаю сидеть и молча пить кофе. Даже когда мужчина допивает свой, забирает пальто, встает и идет к выходу. Просто смотрю ему вслед. Чтобы в самый последний момент подорваться с места и спросить:

– Так куда ты все-таки уходишь?

Второй раз за день возникает желание побиться лбом о какую-нибудь твердую поверхность. И язык себе отрезать. Но поздно. Вопрос задан. А ответ… Ответом становится убранное в шкаф пальто. И возвращение.

Игнат останавливается около меня в считанных миллиметрах. Молчит и просто смотрит. Нечитаемым взором. И я невольно опускаю свой. Разглядываю ладони и стараюсь не думать о том, насколько он снова близко ко мне. Так близко, что я ощущаю его дыхание у себя на волосах. И запах. Он вновь окутывает меня. Пропитывает каждую клеточку моего измученного ожиданием организма. Пробирается в самые потаенные уголки легких, оседая свинцовой тяжестью на их стенках. Дышать становится совсем сложно. И еще сложнее, когда слышу его тихий голос.

– А сама как думаешь?

Я? Я сейчас вообще ни о чем не думаю. Кроме как о том, что достаточно лишь качнуться вперед, чтобы оказаться в его крепких объятиях. Уткнуться носом ему в шею и, наконец, больше не таясь вдохнуть в себя его неповторимый запах. Почему-то и мысли не возникает, что Игнат может меня оттолкнуть. Или не обнять. Или же я просто настолько сильно хочу верить в нечто подобное, что сама себя убеждаю в этом. А он…

– К шлюхам пойду, – добавляет, не дождавшись моего ответа. – Или убью кого-нибудь, – вопреки сути того, о чем говорит, его голос звучит обманчиво ласково. – Тебе какой из вариантов больше нравится, а, дочь прокурора? – заканчивает едва уловимым полушепотом.

Сгибом пальцев другой руки он касается моей щеки.