Невыносимый

 – Папа не сказал, – добавляет уже расстроенно. – Сказал, позже расскажет.

– Раз сказал, то обязательно расскажет, вот увидишь, – ободряюще сжимаю его ладошку чуть крепче.

– Но я тебе не скажу, что он придумал, – сообщает Максим тут же.

– Понятное дело, раз секрет, – соглашаюсь с ним.

К этому моменту мы как раз к лифту подходим, и я нажимаю кнопку вызова.

– А чем еще занимался? Папе не мешал? – продолжаю расспросы.

– Нет, я раскрашивал, пазлы собирал и лабиринты проходил.

В общем, всем тем, что я ему приготовила на сегодня.

– Много прошел? – спрашиваю о лабиринтах.

– Два. Они сложные, – признается уныло. – Но я смог, – дополняет гордо.

– Ты молодец, – хвалю его за старательность. – И знаешь что? – понижаю голос, склоняясь к нему. – Это нужно отметить мороженым, – нажимаю на кончик его носика.

Получаю в ответ радостный вскрик.

Как раз и лифт приезжает, и мы наконец покидаем этаж нашего офиса. Едем до самого низа, где на первом этаже располагается относительно недорогой ресторан. Там я выбираю место у окна. И пока я изучаю меню, для Максима приносят специальный стул, чтоб ему было удобнее.

Дальнейший час мы посвящаем важным беседам.

Важным по мнению ребенка четырех лет. Впрочем, мне его думы не менее интересны, так что я с удовольствием слушаю детские размышления о жизни и разных мелочах. Изредка посмеиваюсь, но не пытаюсь прервать поток излишней фантазии. По итогу даже пропускаю момент, когда к нам присоединяется Игнат. Лишь когда слышу над головой насмешливое:

– Все еще не закончили с обедом? Или меня ждете?

Не дожидаясь ответа, усаживается напротив меня, рядом с Максимом и жестом подзывает к себе официанта, даже не взглянув в меню, называя несколько блюд.

Их приносят довольно быстро. Мне же ничего не остается, как наблюдать за внушительным мужским аппетитом, благодаря которому он быстро расправляется с едой. Кофе – и тот допивает залпом, вставая на ноги.

– Все, идем. У нас еще полным-полно дел на сегодня, – командует.

Не для меня, для ребенка. И сам же помогает ему спуститься со стула, после чего удобнее перехватывает за ладошку и, бросив несколько купюр на стол в качестве оплаты, разворачивается ко мне спиной. Я искренне стараюсь не цепляться за этот факт сознанием, отгоняя так некстати возникшее разочарование от его поступка.

Как и идти за ними не спешу. Даже когда меня зовет Максим, я лишь качаю головой в ответ, следя за тем, как они уходят.

И нет, делаю я это не из-за обиды или чего-то подобного. Просто мне нужно привыкать делить внимание сына с его отцом.

За пять лет я настолько свыклась с мыслью о единстве с Максимом, что, когда утром Игнат сообщил о желании провести с ним весь день, меня как молнией шибануло. Возникло непреодолимое желание забрать ребенка и исчезнуть.