Ночь – не искушение

Когда окровавленные лоскутки упали на землю, я издала жалобный стон. Рана была рваной, но выглядела хорошо, будто не ночь прошла, а уже недели две. Но больше всего поразило, что сквозь кожу просвечивало что-то красное. Юла не соврал, теперь я своими глазами видела доказательство. Во мне находился камень, который навсегда изменил меня.

Роксаны больше нет. Но кто же я?

Ответ на вопрос подкинула заостренная интуиция, которая прямо сейчас заставила все волоски на теле встать дыбом от чувства подкатывающей опасности. Я услышала шуршание листьев и присела. Быстро завязала на груди огрызки платья, осматриваясь по сторонам. Это был не Юла, я просто знала. Кто-то еще, кто-то злой и плохой.

Взгляд упал на сухую ветку у ног, и я медленно подняла ее. Шорох прекратился, а тишина стала зловещей. Но я все равно знала, откуда ждать беды, и как завороженная смотрела на широкую ель. Кто бы за ней не прятался, а удары моего сердца он точно мог слышать. Эта тварь медленно показалась, сбив мое дыхания от охватившего страха.

– Вампир, – прошептала я. Ну что за чертова ночь?

Уродец казался не таким, как Юла или покойник Вирго. На этом монстре практически отсутствовала одежда, он выглядел грязным, весь испачканным в земле и засохшей крови, его кожа была синюшно-бледная, а лицо изуродовано. Он больше походил на зомби, но торчащие уродливые клыки все же обозначили его как кровопийцу.

Паразит что-то неразборчиво проговорил на незнакомом языке, а затем зашипели и бросился в нападение. Я думала, он просто издевался надо мной, но нет, оказалось, что вампир действительно настолько медлительный и нерасторопный. Я отскочила молниеносно, а он не успел затормозить, врезался в дерево за мной и зарычал. Я недоуменно его рассматривала, не веря, что бывают настолько тупые нелюди.

– Эй! – позвала я и не удержалась от колкости. – Ты как?

Он моей заботы не оценил и, зачем-то еще сильнее стукнувшись лбом о ствол дерева, обернулся ко мне. Вот теперь я испугалась, ведь поняла, что кровожадная тварь вовсе безумная. Вампир с ревом взял разгон и побежал ко мне. А я встала в некий ступор. Вернее, мое сознание продолжало отрицать, что в это превратилась моя жизнь, а вот тело зажило своей новой жизнью. Я не думала о последствиях, когда обхватила ветку покрепче, сломала ее об колено и наставила острый край на бегущего монстра, как копье. Оно врезалось ровно ему в сердце, и чудовище застыло.

Я продолжала стоять истуканом, наблюдая за ним. Провела пальцами перед его уродливой рожей, пощелкала – ничего. Он был жив еще, я знала, но не шевелился. Меня пугала не это все. А то, что я не испытывала ни грамма сочувствия, ни малейших проблесков вины. Я защищалась, да, но… Старая Роксана почувствовала бы хоть что-то, если бы проткнула чье-то сердце. А я – ничего. Хотя нет.