Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

А я… Я не чувствовала силы в его руках. Они были слабыми, как тоненькие ниточки, которые могли лопнуть в любой момент. Его знобило. Он вздрагивал и стонал.

– Жан, ну почему всё так? Жан, почему? Это наказание за любовь. Ведь я ворую чужую любовь. Я ворую тебя у твоей семьи. Господи, а я и подумать не могла, что за это наказывают…

– Я сейчас сама разревусь, – послышался за моей спиной жалостливый голос Валентины. – Тома, прекрати говорить подобные вещи, а то мы сейчас тут все рыдать начнём.

Валя бросилась мне на помощь, и мы вдвоём принялись поднимать обессилевшего Жана.

– Дед, а ты что стоишь, как истукан?! А ну-ка подставляй сюда своё худое плечо! – скомандовала Валентина. – Довёл человека до изнеможения! Странно, как он ещё жив остался, а не задохнулся от этой вонищи.

– Да я ничего плохого ему не делал. – Дед попытался взять Жана за руку, но тот отстранился и еле слышно сказал:

– У него ружьё. Он всегда спускается сюда с ружьём и требует деньги на коттедж какой-то Матрёне.

– Да нет у меня никакого ружья, – стал оправдываться растерявшийся дед. – Я же с миром пришёл, чтобы тебя на свободу выпустить. Ты уж извини, что так получилось. Если бы я знал, что за французов никто выкуп не дает, я бы с тобой даже не связывался.

– Он без ружья. – Убедив Жана в том, что он в безопасности, мы снова попытались выволочь его наверх.

С трудом вытащив из подвала, мы тут же поло – жили его на диван и принялись отпаивать дедовой самогонкой. Жан плевался, но героически пил, неоднократно спрашивая нас о том, что это за отвратительный напиток ему вливаем.

– Это самогонка. Она в чувства приводит, – объясняла я Жану и обрабатывала зелёнкой его ссадины.

– Да, – кивал головой уже изрядно опьяневший Жан. – Как ты меня нашла?

– Это не я тебя нашла, а моя соседка. Валентина. Я бы тебя сама ни в жизнь не нашла. Если бы я только знала, что ты здесь, давно сюда приехала бы.

Подойдя к Валентине, я положила руку ей на плечо и посмотрела с благодарностью:

– Спасибо, Валя. Спасибо за то, что Жан остался жив.

– Да ладно. – Валентина переминалась с ноги на ногу. – Я же тебе пообещала его найти. Вот и нашла. Самое главное, что он остался жив, а то могли бы не успеть. Он у тебя весь обессиленный, избитый, ничего не ел и даже от воды отказывался. Дед сказал, что он в знак протеста объявил голодовку. Ещё пару дней, и старик бы в него стрельнул, на повозку погрузил и отвёз подальше.

– Валя, да хватит уже об этом! – влез в разговор дед. – Зачем ты на меня клевещешь?

– Да ты же нам сам про это рассказывал. Говорил или не говорил?

– Ну, говорил, – виновато кивнул головой дед. – Но ведь я же сразу сказал, что это всего лишь мысль. Такая шальная мысль промелькнула у меня в голове, и всё. А потом её и не стало.