Обычная история

— Вы разлагаете дисциплину!

— Сириозли?! — все же не могу скрыть насмешки я. — Как-то я не заметила, чтобы наши бравые ребятушки, уподобившись нам со Стрельниковым, пустились во все тяжкие.

— Я не удивлен. Ты вообще, погрязнув в жалости к себе, ничего дальше носа не видишь. Существуешь только ты, да? Твоя боль и твое «хочу», а что по этому поводу думают остальные — тебе плевать. Ты почему-то решила, что предательство мужа дает тебе право вести себя как полная сука…

— Что-то я не помню, чтобы мое «хочу» как-то разнилось с твоим, — вставляю я поперек. От обиды губы дрожат… И гребаный подбородок. Потому что его слова — херня полная. Ни черта он не угадал. — Нет, я, конечно, понимаю твое желание спихнуть вину на меня, но Таирчик, давай по-чесноку. Стоял-то у тебя будь здоров.

— Я этого не отрицаю, — дернув крыльями носа, цедит Валеев.

— И что? Мне тебе в ноги упасть теперь? Не отрицает он, — хмыкаю.

— Просто Миша тебе не нужен. Тогда зачем это все?

— А почему нет? Мы оба — свободные люди. Понимаю, что мужчине твоей культуры и воспитания сложно понять, что два человека могут встречаться, чтобы просто потрахаться, но я…

— Перестань корчить из себя прожженную блядь!

— Спасибо за совет, но, думаю, этот вопрос выходит за рамки вашей компетенции, как моего начальника, — сцеживаю яд. Его слова обижают. Но в то же время… Я сытой кошкой жмурюсь, потому что смогла-таки вывести его на эмоции. Чертовщина какая-то! Почему мне так сладко от этого?

— Чередой беспорядочных половых связей ты не избавишься от своего прошлого.

— А ты его не вернешь, даже если будешь насмерть держаться за одну бабу!

Таир вскидывается, глядя на меня в упор. Все краски сходят с его лица. Оно на глазах превращается в неподвижную серо-желтую маску.

— Таир… — сглатываю я, сто раз за прошедшую пару секунд пожалев о том, что ляпнула.

— Таир, прости. Я не хотела…

Выбегаю из кабинета. Меня аж трясет. Ну вот что я за дура, а?! Он же ко мне всегда по-хорошему. А я? Вот так, да? За все добро, которым Валеев так щедро меня одаривал?

На негнущихся ногах возвращаюсь к себе. Кабинет опустел. Остались только Таша и Стрельников.

— Ребят, я домой. Устала.

Не глядя на них, подхватываю рюкзак. Достаю из кармашка наушники, Миша, кажется, меня окликает, но я делаю вид, что не слышу. Втыкаю капельки в уши, врубаю погромче звук и уношусь прочь. Долго-долго гуляю вдоль озера. По той его части, где выложенная красивой тротуарной плиткой набережная уступает место извилистой вытоптанной собачниками траве.

Вспыхнув как спичка, я довольно быстро остываю. Анализирую, отдираю корки от зарубцевавшихся ран, методично те расковыриваю, чтобы заглянуть глубже. И в итоге, окончательно обессилев, сдаться под весом навалившейся на меня правды.

Ладно. Я вела себя… недальновидно.