Обычная история

Но это ведь не со зла, а потому что я сама не знаю, в какую крайность меня швырнет в тот или иной раз. Мечусь я не от хорошей жизни. И к Таиру меня так сильно тянет, скорее всего, потому, что его руки — единственное место на всей планете, где меня не трясет и не укачивает. Моя тихая гавань. И не моя…

Выбившись из сил, возвращаюсь домой. Наливаю вина. Много не выпьешь — наутро не будет варить голова, а мне без этого в работе не обойтись, но один бокал пропустить можно. Устраиваюсь на балконе, укутавшись в плед. Лето пролетело совершенно незаметно. Нет, так, наверное, всегда кажется, но в этом году ощущение быстротечности времени как никогда острое. Только вот жара, не щадя никого, выжигала все кругом, превратив нашу с Сашкой клумбу в кладбище розовых скелетов, а уже зябко… И воздух пахнет кострами и терпкой горечью готовящихся к последнему танцу листьев. Ну и вино в моей руке, да… В молодости я могла до утра гульбенить, а потом хоть бы хны. А сейчас, как выяснилось опытным путем, мой максимум — два бокала, что же будет дальше? Этот вопрос преследует. Давит. Не позволяет заякориться в этом гребаном здесь и сейчас. Получить удовольствие… а хоть бы от совиньона. Или вечерней прохлады очередного дня на изломе лета.

Вот так дневать и ночевать в офисе, а выходные проводить с дочкой? Не так вроде и плохо. Работу я люблю. Сашку люблю еще больше. Чего еще хотеть? Мужика? Миша для меня уже как-то мелок. А Таир, наверное, слишком глубок. Да и что толку примерять к себе несвободного мужика?

— Мяв… Мяв… — раздается в тиши. Замираю, вслушиваясь в непонятные звуки. Точнее, в том, что мяукает кошка, ничего непонятного нет. Но ее «мяв-мяв» вторит еще и настораживающий писк. Не может быть! Разве кошки не весною плодятся?

Вскакиваю. Снова сажусь, ругаясь на собственную инициативность и сердобольность. Знаю ведь — если сейчас обнаружу это семейство, то ни за что не смогу пройти мимо.

Минут через пять хлопает подъездная дверь. К котячьим воплям присоединяется тихий мужской голос. Валеев! Кто ж еще? Чуть не перекинув бокал, вновь подхватываюсь и несусь через комнату, коридор, прочь из квартиры. Таир сидит на корточках у крыльца, согнувшись в три погибели, и что-то пытается нащупать в лазе. У его ног ластится жирная трехцветная кошка.

Валеев поднимает на меня тяжелый взгляд.

— Да, давай. У тебя рука тоньше.

Ага. Раза в три, как минимум.

Таир отодвигается, я занимаю его место и просовываю руку в щель. Осторожно веду по земле ладошкой. Натыкаюсь на один мягкий комочек. Нежно его обхватываю. И вот что интересно — миссию спасателя на себя взяла я, а кошка, один черт, к Таиру жмется.