Один на один с Драконом (СИ)

 — О детях надо думать, о будущей жизни, а не сопли размазывать. Ты из Лазаревой в размазню превратилась.

Она явно хотела ещё что-то сказать. Я подняла заплаканное лицо. Мама, чуть смягчившись, произнесла:

— Не можешь справиться сама — надо за помощью обратиться. Это не дело. Себя угробишь и …

— Какой помощью? — перебила я.

— Психологической, — выплюнула она.

— Мама, я не могу ничего рассказать. Какой к чёрту психолог? — на повышенных тонах спросила я.

Она взбесилась ещё больше то ли от моего тона, то ли потому, что не знала, как быть.

— Я тебе говорила! — грубо выплюнула слова мама. — Нельзя ящериц вынашивать. Говорила. Прекрати о нём думать! Слышишь?! Полгода почти прошло. Всё! Да, ужасно, да, несправедливо. Он чужой, он враг. А то, что ты на аборт не пошла… — Она замолчала, тяжело дыша.

— Ящериц?! — я перебила её, вскочила из-за стола.

— Я и так тебе во всём потакаю. О чём ты думала вообще?!

— Ящериц? Это дети! — истерично закричала я.

— Так если хочешь этих детей родить, соберись! Хватит уже слёзы лить, как истеричка!

В этот момент Александра Владимировна предстала точно такой, какой я помнила её в свои подростковые годы.

От обиды по щекам покатились новые слёзы, злые. Захотелось высказать ей всё, за многие годы детских обид.

— Ты в своём репертуаре, — зло сказала я. — Нет бы поддержать как мать.

Поняла, что ударила по самому больному.

— Я только и делаю, что поддерживаю! — прокричала она. — Тайные обследования устраиваю, в комитете тебя прикрываю, на истерики твои смотрю каждый день.

Мне стало стыдно. Мама, конечно, была права.

— Да люди пачками калечатся, умирают, пропадают без вести, — продолжала кричать она.

На столе в электрическом свете лежал оставленный мною кристалл. Мама в ярости схватила его и швырнула, не глядя. Она прокричала ещё пару слов, когда кристалл чиркнул о стальную поверхность кухонного фартука, в разные стороны полетели искры. Оставленные с обеда хлебные крошки вспыхнули синими огоньками. Мы обе опешили. Я машинально схватила кружку с остывшим чаем, плеснула на стол.

— Твою мать, — тихо выдала Александра Владимировна. — Что за…?

После секундного замешательства она достала пищевой контейнер и аккуратно, подцепляя крышкой, поместила кристалл в него.

А я с удивлением поняла, что множество раз рассказывала ей все подробности пребывания на необитаемой планете, но ни разу не заостряла внимание на кристаллах.

Солнце висело в зените. От горизонта к нему ползли серые тучи. Сине-зелёный лес окружал могучую реку с двух сторон. В тихой заводи яркие блики плясали по водной глади. У самой поверхности бесновался огромный кракен. Его лоснящиеся бока блестели на солнце. Водяной зверь был похож на помесь осьминога и гигантской рыбы.