Однажды в Мидлшире

От новостей она сияла и слегка дрожала, как гончая перед забегом.

– Выкладывай уже, а то лопнешь, – сказал мистер Андерсон, впрочем без особого интереса.

– Лорд Диглби носит на шее женский портрет! – выпалила женщина – Внутри медальона!

– А то! У него была возлюбленная!

– Пф! Я думаю, даже не одна.

– Нет, эта должна быть особенной! Возможно, именно из-за нее он так и не женился! Наверняка за этим скрывается какая-то история… – Она потерла руки. – Вот бы узнать!

Мистер Андерсон нахмурился. Он встал и прикрыл дверь на кухню, потом повернулся к жене и произнес:

– Послушай-ка, Адель. Я хочу, чтобы ты немедленно выбросила это из головы и нигде, никогда, никому об этом не говорила. Одно дело – когда ты сочиняешь ерунду о местных кумушках, но совсем другое – лорд Диглби. Он достойный и уважаемый человек. И ты не будешь распространять о нем слухи. Нам только иска о клевете не хватало!

– Ох, Тобиас! Но ведь, возможно, у него где-то есть и наследники? И тогда замок не достанется National Trust, а сюда не хлынут туристы…

– Адель! Ни слова. Тебе ясно?

Миссис Андерсон фыркнула и едко ответила:

– Да, Тобиас. Конечно, Тобиас.

– Вот и славно. Не наше дело, чьи он носит портреты.

– И угораздило же меня за тебя выйти, – пробормотала миссис Андерсон и обиженно ушла в кухню.

Через минуту мистер Андерсон услышал, как его жена отчитывает приходящую уборщицу.

– Угораздило же меня на тебе жениться, – проворчал он и вернулся к газете.

Андерсон считал вопрос исчерпанным. Как же он ошибался!

– У нашего лорда есть возлюбленная!

– У лорда? Брось, ему же сто лет! С чего ты взяла?

Две женщины разглядывали меню за столиком местного кафетерия. Одной из них была та, что убиралась у миссис Андерсон, а второй – журналистка «Мидлшир-таймс».

– Миссис Андерсон сказала. Она видела ее фотографию.

– А-а-а, миссис Андерсон…

– Не делай такое лицо, Аманда! Миссис Андерсон – настоящая ищейка!

– Миссис Андерсон – старая сплетница.

– Даже если и так! Она все равно это видела. Фотография была в его медальоне. В том, который он всегда носит на шее.

– Ну ладно, допустим. И что с того?

– У-у-у-у, ты такая скучная! Мы как будто и не сестры! Неужели тебе совсем неинтересно, а?

– Мне интересно. Но во‑первых, нужно придерживаться фактов, а не домыслов, во‑вторых, это частная жизнь уважаемого человека. Поэтому, прошу тебя, не разноси сплетни.

– Да я и не собиралась! Я просто хотела поболтать об этом с тобой. Ну пожалуйста, давай пофантазируем. Там должна быть по-настоящему романтическая история!

Менди Энчови улыбнулась поверх меню. Ее младшей сестричке было почти тридцать, но из-за родовой травмы ее развитие остановилось где-то на пятнадцати. Она была милой, доверчивой и обожала слезливые мелодрамы про любовь и тайны.