Однажды в Мидлшире

Сьюзан встретила его в домашнем халате, и Виктор осознал, что, должно быть, уже довольно поздно.

– Я хочу извиниться, – сказал Виктор Эрскин. – Я поступил как свинья.

Сьюзан провела его в дом, и все было точно так, как предполагал Дропс. Она нахмурилась, а потом сказала, что ничего страшного не случилось, и ей пришлось повторить это много раз, потому что Виктор настаивал на обратном.

В конце концов она просто взяла его за руки и сказала, глядя прямо ему в глаза:

– Виктор, я действительно на тебя не злюсь и не считаю, что ты пытался украсть мою работу. Меня больше волнует, что ты не проверил все дважды… Но если ты настаиваешь и тебе так будет легче – окей, ты свинья. Но ты свинья, которой стыдно, и я считаю, что этого достаточно. Так что перестань хрюкать и начни пить чай.

А потом они разговаривали. Сначала – про миссис Андерсон и о том, как теперь поступит лорд, затем – про Еву Кло и печенье, а дальше – обо всем на свете. Виктор не помнил, в какой момент разговора он оказался на диване и заснул.

Интересно, сколько сейчас времени? Стараясь не шуметь, он выбрался из-под одеяла и огляделся в поисках часов.

Наверху зазвенел будильник. Кто-то затопал, послышалась возня. Зашумели трубы, особенно громкие в тишине старого дома. На лестнице появилась Сьюзан. Она собирала волосы на затылке и держала в зубах заколку, поэтому просто кивнула Виктору и поспешила в комнату напротив. Там, вероятно, была детская. Виктор услышал недовольный голос Джо:

– Ну я не хочу! Мам, давай проспим!

Ответа Сьюзан он не разобрал, но Джо вскоре вышел на лестницу. Мальчик был в ярко-желтой пижаме и излучал уныние. Но все изменилось, когда он увидел Виктора.

– Ой, привет! Откуда вы появились? А вы на машине? А можно будет посидеть впереди? А руль можно будет потрогать?

Сонный Виктор беспомощно уставился на мальчика. Сьюзан всплеснула руками:

– Джо! Пожалуйста, не наседай.

– И ничего я не наседаю, – пробурчал Джо.

Он прошлепал на кухню, дотянулся до тостера, положил в него два ломтика хлеба и вернулся наверх. Сьюзан встала к плите.

– И наконец – доброе утро! – сказала она с улыбкой. – Кофе?

– Джо сейчас освободит ванную. В шкафчике под зеркалом есть новые зубные щетки, и я приготовила для тебя полотенце и рубашку, если ты не против рубашки моего покойного мужа.

– Э-э-э, – протянул Виктор.

Сьюзан указала на часы:

– Ты не успеешь заехать домой и если не хочешь, чтобы Дропс применил сарказм, просто воспользуйся нашим гостеприимством.

При мысли о Дропсе Виктора пробрала дрожь. Еще не хватало опоздать после вчерашнего. Так что он безропотно надел скучную рубашку университетского профессора, которая была ему чуть велика, кое-как уложил торчащие волосы и убедил себя, что легкая небритость – часть имиджа писателя.