Одно небо на двоих

Дом внутри казался серым и безжизненным. Вирджиния встала на пороге, услышав голос матери. Оливия вышла в коридор бледная, уставшая. Сразу обняла дочь.

Ее мама, всегда улыбчивая и веселая, из-за переживаний превратилась в тень, а прошло всего два месяца.

Даниэль пожал руку Саиду, Вирджиния слышала, как он спросил, на чем они летели. Поблагодарив заочно Мухаммеда за предоставленный самолет, Даниэль проводил гостя в зал. Вирджиния зашла следом: все было на своих местах, не хватало только главного в доме – его хозяйки.

– Я хочу увидеть бабушку.

– Да, родная, мы пойдем все вместе.

Сейчас с бабушкой врач. Она очень слаба, почти без сознания, но, услышав тебя, возможно, очнется хотя бы на минуту. – Оливия снова обняла дочь. Она так скучала по своей малышке. Они всегда были очень близки, но сейчас как будто что-то изменилось. Как будто между ними что-то встало. И тут же посмотрела на Саида. Она даже не сразу узнала его: он стал совсем взрослым. Капитан… с четырьмя золотыми шевронами на рукавах. Так же Даниэль зашел в этот дом двадцать восемь лет тому назад и сразу понравился Джине.

Время летит со скоростью самолета, теперь она в роли своей матери, смотрит на человека в форме пилота и любуется им.

Что он здесь делает, сын владельца авиакомпании и будущий президент «Arabia Airlines»? Почему рядом с ее дочерью? Это с ним Вирджиния была на Бали в заточении? И теперь, когда клетка открылась, они продолжают быть вместе. Но Мэт…

– Оливия, пойдем. – Даниэль подошел к ней, отвлекая от размышлений. Как много она пропустила в жизни своей дочери, находясь здесь?

Она кивнула мужу, ощущая его теплые ладони на своих плечах, и они пошли в комнату, где лежала Джина.

Было страшно заходить туда. Страшно видеть самого родного и дорогого человека больным и беспомощным и знать, что видишь его в последний раз.

Вирджиния с Кристианом последовали за ними, на секунду она взглянула на Саида, и он кивнул ей, мысленно говоря, что все будет хорошо, он будет находиться здесь столько, сколько потребуется.

Они ушли, а он разглядывал фотографии за стеклом в шкафу: мужчина-пилот, капитан, а рядом с ним маленькая девочка. Не Вирджиния. Глаза выдавали в той девочке ее мать, Оливию. Он снова вспомнил себя много лет назад, когда протянул крестик белокожей девочке в аэропорту.

Какая она, Вирджиния? Черты ее лица стерлись из его памяти, но хорошо запомнились большие голубые глаза.

Рядом стояла другая фотография – цифровая, яркая, разноцветная: все семейство Фернандес де Паркер. И улыбающаяся Вирджиния рядом с отцом. Девушка была похожа на мать. Он часто слышал от отца об Оливии Паркер, их большой любви с Даниэлем. Они прошли через трудности, преодолели много преград, пошли против самого Мухаммеда и всей авиакомпании.