Одно небо на двоих

Он простил их, но внес ряд изменений в договор. Интересно, смог бы Саид поступить так же, будучи во главе компании?

Вирджиния зашла в темную комнату, где на кровати лежала бабушка, по плечи накрытая простыней. Было слышно ее тяжелое дыхание. Девушка остановилась, боясь подойти ближе. Она слышала, как врач что-то говорит маме, но не разобрала слов. Страшно… Картина, которую ей никогда не забыть. Ее не хотелось видеть, но и уйти было нельзя. Обычная реакция нормального человека: закрыть глаза и выбежать из этой комнаты. Из этого дома. Переждать смерть близкого человека в другом месте… Так легче.

Но это неправильно. Это побег от трудностей, это трусость.

Руки Кристиана легли ей на плечи. Вирджиния присела на колени, пальцами касаясь старой морщинистой кожи бабушкиной руки. Холодная, как лед.

– Бабушка, – наконец вымученно произнесла девушка, смотря Джине в лицо. Еще совсем недавно она разговаривала с ней по скайпу. Буквально вчера. А сегодня все изменилось. Теперь она лежит с закрытыми глазами, ее дыхание – как нить, связывающая ее с этим миром, но и та скоро оборвется.

Врач вышел, прикрыв за собой дверь, оставляя Джину на- едине со своей семьей.

Дал время, чтобы проститься. Хотя в это совсем не хотелось верить. Оливия села с другой стороны кровати, касаясь руки матери, что-то шепча, с трудом сдерживая слезы. Даниэль стоял рядом, так же как Кристиан, он касался плеч жены, пытаясь поддержать и, возможно, удержать Оливию в самый тяжелый момент ее жизни.

Джина вздохнула и слегка повернула голову к Вирджинии, это заставило девушку затаить дыхание и сжать руку бабушки еще сильнее.

– Я приехала, бабушка.

– Джина… – еле слышно прошептала она, – Мария.

– Да.

 – Хотелось плакать. Только бабушка называла ее так: Джина-Мария. – Я здесь, я приехала. Не пойму, почему ты лежишь в кровати и не встречаешь меня?

Лицо Джины слегка искривилось в подобии улыбки. Было видно, как тяжело ей дается любое движение… Она слишком слаба. И из последних сил произнесла:

– Хотела увидеть правнуков… Не судьба. Не дожила до твоей свадьбы. Посмотрю на тебя с неба…

– Посмотришь еще в жизни, – прошептала Вирджиния, видя, как мама стерла слезу. Она старалась делать это незаметно, но бабушка все видела.

– Нет повода реветь, Оливия, я ухожу к твоему отцу.

Он очень скучает без меня. У вас здесь все хорошо, я могу уйти со спокойной душой.

Она слегка повернула голову в сторону Даниэля и дочери. Шепотом произнесла:

– Спасибо, Даниэль, что подарил счастье моей дочери. Ей повезло иметь такого мужа. Я всегда любила тебя как родного сына.

Даниэль пережил смерть Марии, собственной матери, ему не впервой было видеть смерть близкого человека. Сейчас он прощался со своей второй мамой, которая подарила ему самый бесценный подарок – его Оливию.