Огневица

Марий неспешно повернул голову и прищурился. Казимир усмехнулся и отступил, всем видом давая понять, что в этот бой он вмешиваться не будет.

Сначала дейвас почуял запах костра, а затем услышал голоса. Бродяжники не таились: слишком глубоко в чащу забрались. Он сумел скрутить всех троих – щеголеватого вида парня, по виду шехха, русобородого, похожего на медведя детину и низкорослую девицу, востроглазую и приземистую. Сейчас поверх кольца черного огня она зло сверкала глазами, всем видом напоминая разъяренную рысь. Того, за кем он пришел, возле костра не было.

И все же вожак поспешил на выручку своим людям.

Похвально. Хоть и глупо. Интересно, где сейчас его сестра? Подкрадывается сзади, рассчитывая нанести смертельный удар?

Марий выпрямился и крутанул меч в руке.

– Почему я должен их отпустить?

– Потому что пока еще я прошу вежливо, – в глухом голосе лязгнул металл, и Марий поморщился – он не любил излишней самоуверенности в ком бы то ни было, кроме себя.

– Встань рядом с ними и брось оружие. А я пока подумаю, что с вами делать – убить сразу или доставить в Школу Дейва.

Девчонка-рысь спала с лица, и от Мария не укрылся тревожный взгляд, который она бросила на вожака.

Ее дружок-медведь сжал кулаки, не отрывая угрюмого взгляда от дейваса. Шехх же молча кусал губы – он единственный из троих не пытался пошевелиться. И только вожак не проявил ни капли беспокойства. Он пожал плечами и пошел… прямо на Мария.

Болотник вскинул руку, и с его ладони пролилось на землю черное пламя. Оно устремилось к лесному татю, любителю хороших сапог. Всего через миг тот будет ослеплен, станет кататься по земле и скулить, пока его разум будет пытаться совладать с внезапной слепотой, а когда очнется…

Незнакомец выбросил руку вперед и схватил тьму, словно она была кнутовищем.

Встряхнул рукой, оборачивая сердито загудевшую ворожбу вокруг запястья, и дернул ее на себя. Марий не удержался и от неожиданности пробежался несколько шагов прежде, чем наконец понял, что произошло, и вернул себе власть над черным огнем, который мигом обратился в лед и сковал руку разбойника. Следом Марий послал уже обычное, алое, пламя, и оно взметнулось злым гудением вокруг изумленно застывшего парня.

Лед на его руке не таял, притягивая ее к земле.

Огонь рычал, подбираясь все ближе к телу, и уже облизывал мыски черных сапог.

– Беги! – не выдержала девушка-рысь. – Беги в лес! Уходи!

Интересно. Значит, парнишка может вырваться из огненного круга?

– Я не буду убегать, – отозвался вожак. Что-то в его голосе изменилось, но Марий не мог понять, что именно. Он стал не таким низким. В нем появилась звонкость…

Рукой, не закованной в лед, любитель дорогих сапог медленно скинул капюшон. Мотнул головой, перебрасывая недлинную толстую косу через плечо.