Огневица

Итрида до сих пор не понимала, что это за лес: прорастает ли в нее Навь или она всего лишь придумала себе образ, помогающий хоть как-то ужиться с силой, которой она не желала.

Одной рукой Итрида стиснула амулет в виде волчьей головы, другую же прижала ладонью к красным воротам. Затухающие отблески высветили затейливую вязь узора, наполнив ее золотом и янтарем. Итрида вздохнула и чуть наклонилась вперед, порываясь упереться в дверь лбом и надеясь, что прохлада освежит ее пылающее лицо. Но неожиданно одна из створок чуть приоткрылась, не больше чем на полвершка.

Потянуло запахом пыли и вонью летучих мышей. Еще не веря своей удаче, бродяжница быстро огляделась: нигде не было ни огонька, ни движения, только кострища подкрашивали ночь алым на севере поселения. Решившись, Итрида толкнула дверь, и та мягко поддалась, впуская незваную гостью в святая святых Орлиного Гнезда.

Ворота за спиной глухо стукнули, отрезая Итриде путь к позорному бегству. Она растерялась, оказавшись в кромешной темноте; ее собственное свечение полностью угасло. Итрида замерла и не шевелилась, ожидая, пока привыкнут глаза, но всего мгновение спустя под ее ногами зажегся огонек.

Затем – еще один, и еще. Они словно складывались в тропу. Итрида присела на корточки и тронула плоские камни, вмурованные в пол. Они были холодными и не думали нагреваться. В отличие от камней в купальне, здешние светились красным.

Огненная волчица царапнула Итриду, и девушка невольно охнула, потирая живот. Зверь заскулил и еще раз прошелся когтями по той части Огневицы, которая была открыта для Нави. Вот только боль от касаний была настоящей, обжигающей живое тело.

– Хватит, – негромко бросила Итрида вслух. – Перестань меня ранить. Ты застрянешь в Нави, если я сгибну раньше срока.

Волчица заворчала, но повиновалась и легла, положив голову на лапы и поставив уши торчком. Итрида задрала синее платье рудознатцев. На ее животе медленно набухали кровавой росой три длинные царапины. Под взглядом Огневицы кровь сворачивалась и темнела, осыпаясь коричневой пылью, а по ранам словно вели углем, прижигая края.

Собственная сила ранила ее и тут же исцеляла. Полное сумасбродство.

Итрида опустила платье, стараясь не касаться царапин.

Вдохнула и выдохнула несколько раз сухой теплый воздух. И пошла следом за огоньками на полу, загорающимися при ее приближении.

Чем дальше, тем сильнее дорога забирала вниз, уводя бродяжницу к сердцу скалы, к которой прилепилось Орлиное Гнездо. Воздух давно уже стал душным и плотным, и Итрида дышала то носом, то ртом, пытаясь вдохнуть его как можно больше. Но голова все равно кружилась, а в глазах то и дело темнело.

Царапины, оставленные волчицей, слабо зудели.