Огневица

Интересно будет узнать, к чему ты придешь в конце, – Дева выпрямилась и небрежным жестом откинула копну огненных волос на спину. Она снова заговорила, и Итрида, как ни пыталась не слушать лживые речи, все же не смогла заткнуть уши и отвернуться. Слишком точно слова били в незажившие раны.

– Твой огонь останется с тобой. Благодари за это мальчика, для которого ты оказалась настолько дорога, что он отдал за тебя жизнь. Я даже не стану наказывать тебя за воровство – ведь тот, от кого ты получила пламя, украл его у меня, а после умудрился сплести с твоей душой.

Оно больше не будет стремиться снова слиться с Подземным пламенем. Теперь ты сможешь управлять им по своему желанию.

Итрида невольно коснулась живота, там, где алели три царапины. Она все еще не ощущала зверя, которого – положа руку на сердце – привыкла звать своим. Итрида не могла понять, чего в ней было больше: сожаления или затаенной радости.

– Но я не хочу этого, – медленно проговорила она. Каждое слово давалось с трудом. – Я хочу снова стать…

Итрида сжала кулаки и подалась к Деве Камня:

– Пусть так! Но мне не нужна эта сила такой ценой! Забери ее и верни Даромира!

– Нет.

Теперь он часть меня, – Дева положила руку на грудь и склонила голову, точно прислушиваясь. – Именно такими жизнями полнится моя сила. Когда-то их было множество – теперь они стали редкими драгоценностями. Его любовь и страсть вдесятеро сильнее, чем тот осколок, что застрял в тебе. У меня нет ни причин, ни желания исполнить твою просьбу. – Огнь-Дева прямо взглянула на Итриду: человеческими в ее облике остались лишь глаза, глубокие и спокойные, словно не было ни попытки убить Итриду, ни поцелуя, стоившего Даромиру жизни, ни жестокой схватки после.

– Мы еще встретимся, Итрида Огневица. А пока – прими еще один дар, – шепнула Дева и взмахнула рукой, окончательно превращаясь в разноцветное пламя.

На Итриду обрушился огонь – но впервые он не обжигал. Огневица купалась в нем как в озере, прогретом летним солнцем до самого дна. Глазам стало больно, девушка заморгала, торопя слезы – и они пролились. Итрида закрыла глаза и запрокинула голову. Капли огня падали на ее лицо, смешиваясь с соленой влагой, и на миг Итриде показалось, что ее губ коснулся легчайший поцелуй.

Она зажмурилась сильнее и всхлипнула, желая задержать Даромира рядом еще хоть на крохотное мгновение.

А потом огонь снова сменила тьма.

Падая во тьму, Итрида не чувствовала, как подхватил ее Марий, как Санэл, чья смуглая кожа стала сизой от натуги, вскинул руки, вырывая из пола и стен пласты камня… Повинуясь ворожбе рудознатца, они с глухим коротким стуком вставали вокруг троих выживших, укрывая их от дикого пламени, вдруг вспыхнувшего со всех сторон.