Огневица

Спустя две весны лаумы излечили Дваэлиса от болезни, которая почти свела его в могилу. К тому же, рудознатцы не любят церемоний и лишних людей. В обмен на секреты Дваэлиса, которыми он соглашается делиться, я избавляю их от необходимости пускать к себе кого-то еще. Уверен: если что-то пойдет не так, рудознатцы позволят скалам стереть меня в порошок, и все тайны сгинут в толще этих камней. Получатся, что им нечего бояться. Впрочем… Если старый орел не изменит своего решения, придется им искать другого связного.

В горле Итриды пересохло, и она нервно огляделась.

Чувство безопасности исчезло, а стены будто бы надвинулись на людей. Итрида подняла ладонь и попыталась затеплить огонек – такой же, как на тропе, ведущей к Столу Духов. Горло сжал страх, что у нее ничего не выйдет, но лепесток пламени послушно заплясал над ее ладонью, заполняя проход теплым уютным свечением.

– Ух ты, – невольно вырвалось у Итриды. Марий глянул на нее и поспешно отвернулся, скрывая улыбку прежде, чем бродяжница заметила бы ее и озлилась. Но детский восторг на ее лице все еще стоял перед глазами дейваса. Она создавала изумительно сложную ворожбу – и так радовалась простому трюку, которому учат желторотых послушников Школы…

Впереди забрезжил свет, и дейвас ускорил шаг.

Итрида поспешила за ним. Они вывалились из прохода в небольшую комнату, в которую превратили пещеру. В очаге, сложенном из камней, уютно потрескивал огонек. Возле огня стоял Санэл; он неспешно помешивал что-то в глиняной миске. Услышав шум, молодой рудознатец обернулся. Улыбнулся незваным гостям и кивнул на скамью, на которой лежали две стопки одежды.

– Я знал, что ты найдешь этот проход, Марий.

И я рад видеть тебя живой, Итрида. Не передумала?

Вся детская непосредственность Итриды от простых слов Санэла исчезла без следа. Ее лицо заострилось, и на резко проступивших скулах медно заблестел огонь очага. Выражение черных глаз прочесть было невозможно. На побелевшем лице они казались огромными и бездонными. Итрида коротко, отрывисто кивнула рудознатцу, подхватила с лавки ближайшую стопку одежды и скрылась за перегородкой. Рудознатец вопросительно глянул на Мария.

– Я остаюсь, – опередил дейвас его вопрос.

Марий думал, что сын старейшины будет возражать, но Санэл лишь кивнул, будто не ждал другого ответа.

– Ее друзья в безопасности. Я рассказал им не все, но достаточно, чтобы они не натворили глупостей. Во всяком случае, пока. Кажется, Бояна готова будет зубами прогрызать дорогу к Итриде, если она не вернется, – Санэл и Марий обменялись понимающими улыбками, удивительно похожие, несмотря на разницу в возрасте.

– Уверен, я смогу ее удержать. Но все потом. Кажется, сейчас у нас есть дела поважнее.