Огневица

Улучив мгновение, Храбр быстро наклонился и рванул путы бродяжницы. Бояна отчаянно выругалась сквозь зубы, когда ее запястья вспыхнули, словно она сунула руки в костер. По ее лицу покатились слезы, но веревка не выдержала злой силы оборотня и лопнула, даря бродяжнице свободу.

Бояна поискала взглядом Итриду, но увидала Вранову Госпожу и на мгновение застыла в ужасе при виде огромного клубка пламени, который ведьма воздела над головой. Будто сила, что примерещилась Бояне, проявилась в Яви и теперь гудела, источая безумный жар, в руках такой же безумной создательницы.

– Медведь! – только и успела крикнуть Храбру Бояна.

А потом все затопил огонь, и время словно остановилось.

Храбр не мог пошевелиться – только смотреть, как ширится и пухнет, точно огромный гриб, чужая ворожба, грозящая поглотить весь мир. Он прикрыл бы глаза, если б мог, но тело не слушалось. Только внутри, в сплетении темных ветвей, двигалась тень, бесшумно ступающая по серому песку.

Храбр чуял, что его медвежья суть бродит неподалеку, но не мог найти в себе силы снова встретиться с нею. Храбр был уверен – оплошал один раз, значит, больше вторая ипостась не подчинится, не признает его руку. Там, в Орлином Гнезде, где Бояна кричала ему, так же отчаянно прося обернуться, Храбр струсил. Позволил сомнениям взять верх, дал себя скрутить заговоренной цепью и поставить на колени. Но куда больнее, чем рев запертого зверя, был взгляд бродяжницы – полный разочарования, хлестнувший так, что воленец был уверен – останется шрам. И каждое слово, каждый жест Бояны, шепчущей ему о побеге, поддерживающей, когда цепь пригибала оборотня к земле, пока их тащили в Червен, только сильнее проворачивали нож в этой ране.

Медведь встал рядом с человеком, сломанной куклой скорчившимся на песке Навьего мира. Наклонил умную морду с маленькими бусинками глаз и обнюхал его, а после повернулся боком и пристроился рядом, положив голову на колени того, с кем оказался связан до скончания дней. Поначалу ничего не происходило. Затем израненная, кое-как перемотанная рука несмело легла на короткую жесткую шерсть. Медведь шумно вздохнул, а после принялся медленно подниматься на лапы, вытягивая человека за собой. И тот не подвел – сильные пальцы ухватились за толстую шею зверя и не отпустили, пока пришелец из мира Яви не встал на ноги.

– Никто не умеет так презирать меня, как я сам. Так может, и поверить в себя я смогу с такой же силой? – прошептали бледные иссушенные губы.

Медведь вскинул морду к серому небу и зарычал согласно. И человек внимал ему со слабой улыбкой на бородатом лице.

Марий устремился к воротам Школы, сейчас распахнутым настежь.