Огневица

– Не подходи! – выдохнула девушка. Дверь все никак не поддавалась.

– Дочка… В груди больно… помоги…

Анушка, чьи глаза наконец привыкли к полумраку, не поверила своим ушам. Искоса она присмотрелась к ворочающейся куче. Взгляд скользнул по знакомым лаптям, зацепился за оберег, выскользнувший из ворота рубахи, прошелся по растрепанным волосам, выбившимся из-под платка.

И поняла девушка, что ошиблась. Не навья то была, а тетка ее. Должно быть, споткнулась неловко, завалилась да сдернула на себя с лавки изношенное одеяло, а в темноте Анушка приняла ее за чудь неведомую. Тетка дышала хрипло, со свистом, и все пыталась встать на ноги.

В голове Анушки мигом пролетел вихрь мыслей. Детей у тетки не было. Из родни только она у Анушки и осталась. Но любви между ними это не прибавило: тетка использовала ее как рабочую силу, а теперь и вовсе решила выгодно продать Дохе. Что будет, если Анушка ей поможет? Замужество с нелюбым? То, после которого здоровые девки мрут как мухи?

А если тетка помрет – это что же? Анушка свободной станет?

И сможет сама хозяйством править?

Анушка не думала о том, что Доха может заявить на нее права.

Она видела себя – без хворостины, гуляющей по спине каждый день, без подгорелой каши, в собственной, чисто отмытой и уютной избе. И картина эта была так хороша, что Анушка не спешила расставаться с ее сладким образом и спешить на помощь тетке.

Она не заметила, в какой момент хрип затих. Увидела только, что рука, царапающая пол, замерла, распласталась бессильно. Пальцы сжались, словно лапки погибшего паука. Анушка медленно попятилась, тихо-тихо закрыла за собой дверь и побрела на крыльцо. Она шла не поднимая головы и почти уперлась лбом в обтянутую нарядным кафтаном грудь.

Даже запахи чеснока и медового взвара не расслышала вовремя – так погружена была в свои думы. Только когда толстые волосатые пальцы сжали ее плечи и встряхнули так, что у девушки клацнули зубы, Анушка подняла голову и недоуменно моргнула.

– Что ж ты, невестушка, невесела? – осклабился Доха. Его взгляд то и дело стекал с лица Анушки на топорщащиеся под сарафаном холмики молодых грудей. Купец быстрым движением языка облизнул губы и растянул их не то в оскале, не то в улыбке.

– Я так спешил тебя повидать, что даже сватов обогнал.

Ну да ничего, мы им не скажем, правда? Времени вдосталь. Может, порадуешь будущего мужа лаской да поцелуем? – и купец потянулся к ней пухлыми красными губами. Анушка каким-то чудом дернулась прочь, вырвалась из жадных рук, отбежала, точно испуганная косуля, и застыла, настороженно следя за самодовольно усмехающимся купцом.

– Не пристало нам… Я девушка честная, а вы человек разумный и степенный, пан Доха. Сватов ваших я еще не видала и ответа своего не давала, – дрожащим голоском ответила она.