Огневица

А после того, как свежевымытые полы затопчут красные сафьяновые сапоги, сваты изволят откушать угощений, специально наготовленных невестящейся девицей. И это значило, что после уборки Анушке предстояло до полуночи стоять возле печи, пытаясь из нехитрых запасов соорудить богатый пир.

Анушка плюхнула кадку на пол перед закрытой дверью и перевела дух.

Когда готовишься для любимого – не тяжко. Когда спишь и видишь, как бы войти в дом, где хозяйкой будешь – все само спорится и ладится, пироги будут пышные и белые, каша – рассыпчатая, хлеб – румяный и хрустящий, щи – наваристые и ароматные.

Но Анушку сосватал нелюбый. Купец Доха из соседней волости – тот самый, что третью жену недавно схоронил – приметил Анушку на торге и принялся разузнавать о ней у деревенских. Тетка сдуру обрадовалась и расстаралась, зазывая Доху в гости. Вот только о том, куда девались его прежние жены – все как одна молодые и сильные, вышедшие из «земельных» – крестьян, живущих за счет продажи урожаев в города – тетка почему-то думать не стала. Хотелось ей племянницу в теплый дом определить да самой расписные платки на старости лет поносить, и за желанием этим тетка Анушки не видела дальше своего носа.

Анушка наотрез отказалась идти за Доху. До сих пор ей страшно было вспоминать, как разозлился купец. Лицом закаменел и сквозь зубы процедил, что она пожалеет еще, что сразу не согласилась. Анушка в ответ только губы сжала добела. А поздним вечером, когда она возвращалась домой с торга, ей преградили путь двое мужиков – незнакомых, страшных, лицом темных… Анушка каким-то чудом – не иначе как с перепугу – вырвалась от них и побежала куда глаза глядели. Глядели они почему-то в сторону реки, и лишь выбравшись на берег, поняла Анушка, что сама себя в ловушку завела.

Если бы не та странная рыжая девица, Итрида, ох и горько бы сейчас было Анушке. А то и вовсе сгибла бы. Ох, боги…

Анушка быстро обрисовала указательным и средним пальцем круг на груди, перечеркнула его наискось и толкнула дверь.

– Тетушка? Я воды принесла.

Ее голос потонул в глухой недоброй тишине. Анушка подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, и осторожно пошла вперед. Кадка, из-за которой голые ноги уже сводило от холода, оказалась позабыта.

В углу шевельнулась какая-то темная куча, и Анушка вскрикнула с перепугу.

Раздался хрип.

– Сохрани Светозарная, защити Кузнец Небесный.. . – Анушка попятилась и уперлась спиной в захлопнувшуюся дверь.

– Ну-у-ша… – прохрипел жуткий голос. Из вороха тряпок протянулась белая скрюченная рука, и девушка спиной вжалась в дверь, отчаянно толкая ее и позабыв, что надо в другую сторону. Со страху язык у нее отнялся. Как есть навья в дом пробралась, и откуда только нечисть принесло?

– Нуша, помоги, – позвал тот же голос.