Огневица

Неудивительно: волость раскинулась в стороне от основного торгового тракта, а резвая речушка, бежавшая вдоль дороги, годилась разве что белье полоскать, но никак не для судоходства. Так что «торговым» взяться было неоткуда.

– Лучом золотым дорога, паны! – крикнул Марий, придерживая Стрыгу за гриву. «Земельный», обменявшись быстрым взглядом с товарищем, вышел вперед. У него была короткая густая борода цвета спелой пшеницы и светлые глаза. На носу густо рассыпались веснушки. Чистокровный воленец, определил Марий, в отличие от товарища. У того были черные кудрявые волосы и хитрый прищур темных глаз – где–то в родне затесались авары.

– И тебе не хворать, путник. Куда путь держишь?

– Дак к вам и держу! Пустите чуток жару переждать и лошади дать остыть?

«Земельный» обернулся на товарища, и тот едва заметно качнул головой. Русоволосый крепыш снова повернулся к Марию и кашлянул, прочищая горло:

– Нельзя к нам, добрый человек! Мор у нас.

– А если мор, где знаки предупреждающие?

– Дак… закончился, мы и убрали. Но закончился едва-едва! Так что не рискуй, путник, иди своей дорогой. Здесь тебе опасно оставаться.

Кмет снова глянул на товарища, будто искал у него одобрения сказанному. Тот опять кивнул. Марий, прищурившись, наблюдал за этим нехитрым сговором. Он ничего не стал отвечать в ответ на вежливое предложение убираться прочь. Только толкнул Стрыгу коленями, понукая подойти к тыну. Мужики шарахнулись, когда черная кобыла стелящимся шагом вдруг оказалась прямо возле них и двинулась дальше, обдав обоих запахом болотной воды и конского пота. Дейвас подъехал к тыну и провел рукой по глубоким дыркам, изрешетившим крепкое дерево. Потянул Стрыгу за гриву, и она послушно двинулась вдоль забора, от которого дейвас не отнимал ладони, подцепляя ногтями торчащие щепки и на ходу прикидывая количество и глубину отверстий.

Селяне наблюдали за ним исподлобья, но прятаться за воротами не спешили. Марий повел плечами: спину припекало так ощутимо, что даже тряпки, которыми был обмотан его меч для сокрытия от любопытных глаз, не спасали. И солнце тут было ни при чем. Но даже если бы оружие молчало, Марий и так уже понял, что парой часов его пребывание в этой волости не ограничится.

Марий беззвучно выругался сквозь зубы.

Тот, кто задумал причинить зло Беловодью, знал, куда бить. Без воронов между многочисленными волостями не останется никакой связи. У городничих есть гонцы, и они днем и ночью без устали взбивают пыль на дорогах, но вот такие маленькие селения остаются беззащитными. Пока еще какой-нибудь мальчишка на старой кобыле доберется до ближайшего города, пока толком расскажет, в чем беда, пока за дейвасом пошлют… И останется от волости только мертвая плешь.

Марий вернулся к кметам и спрыгнул со Стрыги.