Огневица

Вдруг в его спину ударил вороний грай. Марий обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тяжелое облако поднялось в воздух и распалось на множество птиц, черными кляксами запятнавших небо. Вороны полетели в разные стороны, и в считанные мгновения от стаи не осталось и десятка голосящих вестников. Дейвас отвернулся и толкнул Стрыгу коленями.

Уже приближаясь к воротам, Марий понял, почему вороны никак не идут у него из головы.

В том краю Каменки, откуда они взлетели, стоял терем купца Вышаты.

Марий глотнул из фляги теплой солоноватой воды и недовольно цокнул языком.

Стрыга ходко шла по утоптанной дороге, потряхивая гривой, и казалось, что ей жара была нипочем. А вот дейваса донимало и злое палящее солнце, и жажда, и понимание, что он опять упустил рыжего незнакомца.

Все потому, что в этих краях давненько не видывали дейвасов. Марий и рад был бы не раскрывать свою силу, но люди то и дело жаловались на донимающих их навьих тварей, и ему ничего не оставалось, кроме как показывать значок и расспрашивать о подробностях. Но куда более, чем оголодавшие нави, беспокоило дейваса иное.

Люди стали бояться воронов. Шепотом и с оглядкой рассказывали, что птицы, всегда верные хозяевам и защищающие их не хуже собак, вдруг обезумели и стали нападать на тех, кто выкармливал их с яйца. Выклевывали глаза, драли руки острыми когтями и целились тяжелыми клювами под основание черепа – слишком точно для хоть и мудрой, но все же птицы.

Марий прищурился, вглядываясь в дрожащий горизонт. До Белоозера, по его расчетам, оставался один день конской рыси. Галопом было бы быстрее, но для него надо было дать Стрыге хотя бы пару часов роздыха в прохладе, лучше всего на болоте.

Болота поблизости было не сыскать, а вот крепкий тын какой-то деревеньки виднелся слева от тракта. Марий потянул Стрыгу за гриву, понукая свернуть на заросшую низкой травкой дорогу, ведущую к волости. Лошадь недовольно всхрапнула, и начала осторожно, как кошка, спускаться с пригорка. Перед отпечатками раздвоенных копыт темнели точки и полосы взрытой земли. Вряд ли даже опытный следопыт сумел бы прочитать этот след – долго думал бы, откуда у лошади когти.

Болотник Стрыгу не понукал. Они шли ходко, но не настолько, чтобы всполошить жителей волости. Марий давал возможность кметам рассмотреть себя со всех сторон и открыть ворота, почему-то запертые даже сейчас, средь бела дня. Его расчеты оправдались: когда Стрыга стала как вкопанная напротив ворот, круто изгибая шею и красуясь изящной статью, дейвасу навстречу уже вышли двое кметов. Марий быстро оглядел их рубахи и пояса: вышивка говорила, что один из них «земельный», другой «ремесленный».