Охота вслепую

Понимая, что вчера он ликвидировал одного из самых могущественных людей России, а может быть, и Европы, человека, с которым у него в какой-то миг возникло нечто вроде дружбы, оказавшейся, впрочем, обманкой и иллюзией, Сержант тем не менее не испытывал по этому поводу ни малейшего чувства — ни радости, ни удовлетворения, ни горечи. Им овладели апатия и полное безразличие ко всему. Правду говорят, подумал он, что исполненная мечта приносит не радость, а только опустошение.

Однако, вспомнив, что со смертью Варяга он оказался свободен от прежних обязательств, которые привязывали его к смотрящему по России, к темному миру российских законных воров, он повеселел. И сразу озаботился: впереди его ждет новое дело. Сразу возникла, выросла и нависла над ним новая проблема: проблема Россетти. Что делать: дождаться, пока старик, как обещал, поможет вызволить брата из тюрьмы, или, устранив итальяшку, самому взяться за освобождение Романа? Оба варианта имели свои плюсы и минусы, каждый надо было тщательно обдумать, трезво взвесить все «за» и «против». Конечно, было бы целесообразнее первым делом прихлопнуть Россетти, однако…

Сержант ухмыльнулся. Хандру как рукой сняло: он вновь ощутил прилив привычной бодрости. Все будет хорошо! Он решит все задачи, поставленные им перед самим собой. Так всегда было. Так будет и впредь. Главное — не терять присутствия духа.

Из Петербурга до Парижа Степан долетел без приключений. Ту минутную слабость, тот краткий нервный срыв в гостинице «Москва» он объяснял лишь усталостью, ничем более. Он готов был хоть сейчас начать новую охоту за Россетти, но здравый смысл требовал устроить для себя хоть недельный отдых. И на следующий день он уже оказался в Шартре, где у него имелся небольшой коттедж на холме с видом на знаменитый собор. Всю неделю он расслаблялся по-русски: пил водку, закусывая кислой капустой и ветчиной. А однажды утром, проснувшись совершенно трезвым, лишь с мучительным чувством пустоты в голове и душе, Сержант понял, что пить больше не хочет.

Он поплавал в прохладной воде небольшого овального бассейна в подвале коттеджа, а потом стоял перед зеркалом, смотрел на сильного, чуть погрузневшего мужчину с красными от недельного пьянства глазами и вновь думал о том, что жизнь еще не кончена, что брат не вечно будет сидеть за решеткой, и если Варяг умер, то вытащить Ромку на свободу труднее не станет…

Утро было свежее. Глубоко вдыхая морозный воздух, он думал, что хмель скоро из него полностью выйдет и к нему вернется прежняя энергичная уверенность в своих силах, кровь быстрее побежит в жилах — все, в общем, будет хорошо.

Одевшись, Сержант пошел к синему почтовому ящикувозле калитки. Сосед через дорогу помахал ему рукой в знак приветствия, и он помахал ему в ответ.