Охота вслепую

Открыл жестяную дверцу, вынул корреспонденцию. Тут же, у почтового ящика, стал перебирать: пачка рекламных буклетов, местная газета, три письма.

Идя по дорожке ж коттеджу, стал на ходу просматривать письма. Одно из банка с отчетом, второе из страховой компании, а на третьем — словно глаза обожгло! — российская марка. Не вскрывая, он повертел в руках плотный конверт. Письмо отправлено в России неделю назад, и почерк знакомый… Обратного адреса нет. Но кто в России знает его здешний адрес? Кроме Варяга и его прихвостней, никто. Но Варяг приказал долго жить, а его гаврикам сейчас, скорее всего, не до писем. Сержант еще раз посмотрел на штемпель, всмотрелся в дату отправления. Письмо было отослано на следующий день после убийства Варяга. Ну что же, посмотрим, что там внутри.

Он разорвал конверт. Внутри находились несколько фотографий. Он долго и тупо их рассматривал. В голове вдруг возникла пустота, звенящая пустота!.. Человек с простреленной головой лежит на полу. Вот его мертвое лицо крупным планом, с отвратительной кровавой впадиной точно в середине лба. А вот очень знакомое окно, за несколько дней наблюдения с улицы изученное им досконально: стекло с еле заметной дырочкой от пули и с разбегающимися, точно лучики, трещинками… Что это? Кто это?

И вдруг понимание обрушилось на него, ударило, раздавило; он понял, что это такое и почему его брат Роман лежит с простреленной головой, все еще сжимая в пальцах недокуренную сигарету! Понял, почему сфотографировано окно квартиры Варяга с сеткой трещин от его пули. В бессильной ярости и отчаянии Сержант застонал, смял конверт в кулаке, ударил себя кулаком в лицо, еще раз. Снова посмотрел на конверт, подписанный — теперь он вспомнил этот почерк! — Варягом, и заметил уголок белого листка внутри конверта. Вынул листок. На нем все тем же почерком Варяга было написано: «Ты, снайпер, обознался».

Сержант, зажав себе уши руками, закричал, словно смертельно раненный зверь. Его ослепили слезы. Ему хотелось ударом ноги распахнуть дверь, вырваться, бежать, лететь через границу в Россию, в Москву, настичь Варяга, вцепиться ему в глотку зубами и ощутить его горячую кровь на языке и губах…

Теперь ты обречен, Варяг. Теперь тебе точно не жить! Я буду искать тебя повсюду, пока не найду, — прошептал Сержант. — Теперь это моя вендетта…

— Вендетта… — тихо повторил Варяг. — Да… сколько воды и крови с тех пор утекло, Степа, подумать страшно…

Они сидели в просторном помещении с огромными трехстворчатыми окнами на десятом этаже гостиницы «Прибалтийская» — в офисе Филата. На полированном столе, на белой скатерти, стояла запотевшая бутылка водки «Самсон-Люкс», блюдо с бутербродами трех видов — ветчина, осетрина и черная икра — и плетеная корзинка с белыми ароматными булочками.