Охота вслепую

Разумеется, Шаман непременно заметит притаившегося в кустарнике человека, но не сразу, и Сержант на долю секунды сумеет его опередить.

Время текло медленно. Он то и дело поглядывал на дисплей. Шаман неминуемо приближался к его засаде. Беглец шел строго вдоль забора, надеясь найти в сплошной бетонной стене прореху. Тщетно! Сержант проверил все ограждение на третий день своего пребывания в лагере и, никому не говоря ни слова, самолично зацементировал две-три щели как раз на этом отрезке. Возможно, Шаман знал о том, что где-то тут есть спасительная для него дыра, но он не мог знать, что эта дыра намертво законопачена.

Он бросил взгляд на дисплей и весь подобрался. Точка-Шаман находилась от его куста примерно в двухстах метрах. За ним по пятам двигались три другие точки — его, Сержанта, невольные гончие. Рука скользнула в правый карман и выудила оттуда «люгер». Палец привычным движением нащупал предохранитель. Щелчок — и оружие было готово к бою.

Сержант затаил дыхание и несколько раз глубоко вздохнул. Он делал так всякий раз, готовясь к единственному выстрелу, стоившему жизни его очередному «клиенту» и двухсот — трехсот тысяч «гринов» его очередному заказчику.

Впереди зашуршала листва, и на прогалину между двумя кустами орешника выскочил Шаман. В руках он сжимал «Калашников» со складным прикладом. Он был не в комбинезоне, а в майке и трусах. За спиной у него болтался туго набитый рюкзак: видно, он надеялся, вырвавшись за территорию лагеря, сразу переодеться в цивильное. Дурашка…

Сержант согнул правую руку в локте, поднял пистолет вровень с глазами и, уверенно прицелившись Шаману в лоб, выстрелил один раз, а потом, не дожидаясь, когда тот упадет, сделал контрольный выстрел в сердце.

Курсант рухнул на колени, не выпуская из рук автомат.

Он спокойно дождался троих преследователей и приказал им зарыть труп прямо здесь, предварительно сняв с него армейские ботинки. Сизый побежал за лопатой, а остальные, невесело поглядывая на бездыханного Шамана, молча стояли и ждали. Сержант связал ботинки убитого шнурками и перебросил их себе через плечо. Никто из курсантов не догадался, что было спрятано под левым каблуком.

Заканчивался третий месяц пребывания Сержанта в лагере в глухих тульских лесах.

Близился к завершению и срок его контракта с Варягом. События той печально памятной ночи, когда Сержант подстрелил дезертира Шамана, почти выветрились из памяти курсантов. Во всяком случае, если поначалу кое-кто из самых горластых и пытался втихаря высказывать недовольство крутой мерой наказания беглеца, то в последние три-четыре недели никто уже об этом не вспоминал: наверное, тяготы лагерной жизни просто не позволяли парням расслабляться и замусоривать мозги лишними мыслями.