Охота вслепую

Я уже научилась вас распознавать. По лицам.

Она стала предлагать ему на выбор различные блюда. Он слушал ее и уже совсем откровенно рассматривал. Понравилась она ему чрезвычайно.

— Саке не хотите? Русские, правда, предпочитают водку. У нас есть и водка.

— Да, лучше водку, — кивнул Сержант. — Для поднятия настроения.

— А что с настроением? — улыбнулась она.

— Настроение сегодня как… погода.

Она вежливо кивнула. Он еще раз взглянул на нее. Лицо у нее было сильно напудрено, губы густо накрашены. Действительно кукла, но очень красивая кукла.

Гейша-официантка исчезла, но вскоре вновь появилась с подносом.

Присела на колени и стала проворно расставлять на столике посуду — тарелочки, чашечки, графинчики и палочки. Ее движения были заученными и неживыми, как и ее фарфоровая внешность.

— Вы работаете ведь не каждый день? — неожиданно для самого себя спросил Сержант.

— То есть завтра вы свободны… — Сержант вдруг ощутил волнение и сглотнул слюну. — Не хотите составить мне компанию?

Гейша стрельнула в него взглядом и улыбнулась краешками губ. В ее глазах появилось лукавое выражение — впервые за все время их короткого разговора что-то по-настоящему человеческое, а не кукольное.

— Встреча с клиентом вне заведения за дополнительную плату! — отчеканила она, как ему показалось, с сожалением.

Сержант заказал два бокала французского шампанского, которое она тут же и принесла. Села напротив него, непринужденно держа бокал. Он смотрел на нее, она — на него. Вежливая и безразличная, все повадки и движения хорошо отлаженного механизма. Рука очень тонкая, косточки на запястьях такие хрупкие, что он мог бы сломать их щелчком пальцев. Он давно не чувствовал себя так комфортно, и последняя мысль его позабавила.

— Как вас зовут? — церемонно спросил он, невольно настраиваясь на ее учтивую манеру общения.

Джейн? А я думал, у вас какое-нибудь японское имя.

— Нет. Я же американка в третьем поколении. Мои родители уже почти не знают японского. А как вас зовут?

— Джон, — без тени смущения сказал Степан по привычке: он всегда представлялся незнакомым людям первым пришедшим в голову именем. Потом, если отношения налаживались, признавался в невинной лжи — или не признавался, по настроению.

Услышав имя, она не удивилась, а вежливо склонила голову, наверное подумав, что этот русский тоже американец в каком-то поколении.

У него все больше улучшалось настроение. Вероятно, потому, что молоденькая японка в своей боевой раскраске напоминала персонаж театральной постановки, и он ощущал себя участником сценического представления, диковинной забавной игры. В любом случае с ней ему было легко.

— А что вы делаете вечером? — наконец спросил он.

— Еще не знаю. Вы хотите меня куда-нибудь пригласить? — улыбнулась она.