Олимпиец

Зачем? А чтобы подобрать бездомного котенка, который едва не вылез на проезжую часть, конечно же. Зачем же еще?

Притащила она того в машину — дорогущий белый лимузин, к сведенью — и в итоге таскалась с ним весь день по клиникам и ветеринарам. А Эла оставила за себя.

Парню тогда было четырнадцать. Четырнадцать! И поехал он вообще чтобы повидать свою дальнюю родню в Италии. В Колизей там сходить. Пиццы поесть.

А в итоге ему пришлось отдуваться за весь Дом перед советом директоров одной из наших юридических фирм.

Ну он и наврал с три короба. Госпожа заболела, ей очень плохо, приходите завтра… Мама после нескольких сотен тревожных звонков ему потом чуть голову не открутила. Она-то просто просила передать, что задерживается, а парня послала как легального представителя от семьи.

Короче, та еще вышла история.

Кот, кстати, в итоге так и остался жить у нас. Теперь это огромная лощенная подушка носит гордое имя Лев и большую часть времени проводит на диване в главной гостиной.

Меня он, кстати, на дух не переносит. Может, знает, что я предпочитаю собак. А может, потому что я несколько раз на него случайно сел. Кто их кошаков разберет?

— И ты…, — вытащил меня из мыслей голос брат. — Не боишься? Совсем?

— Чего? — с иронией переспросил я. — Что меня накажут?

— Ну-у-у, да. Слова Зевса…

— То есть? — не понял он. — Он же…

— Сколько раз в твоей жизни ты говорил с богами?

— Э-э-э, один? — подумав немного, ответил Элай. — Год назад.

— И сколько раз они тебе помогали?

— Ладно, мужик, — он осознал, к чему я клоню. — Я согласен.

— Но, блин, — снова дернулся парень. — Ты же выступил против самого Зевса! Думаешь Главе это понравится?

— Это не двойка в школе, Эл. Он либо поймет, либо нет.

«Зная его характер — точно не поймет», — мысленно добавил я. И Элайас явно думал схожим образом.

— Если нет, Эл, — все также спокойно ответил я. — То мне будет как-то наплевать. Если Гордиан Лекс, считает, что я должен был просто стоять и не отсвечивать, и дать Мине умереть… А давай признаем, именно это он мне и скажет …То в гробу я видал его и его мнение.

Немного помедлив, я добавил:

— Я этого не говорил, Тайгер.

— Нем, как могила, сэр.

Я откинулся назад на сиденье и отвернулся в сторону окна. Остаток пути прошел в молчании. Элай не знал, что сказать, а я же… Я же думал, как именно мне построить диалог с отцом. По всему выходило, что по приезду, мне нужно было первым делом идти к нему в кабинет и ставить вопрос ребром.

Откладывать смысла не было. Да и не любил я это дело, если честно. Оставить на завтра то, что можно сделать сегодня — так мыслят люди со слабым характером. Встречать проблемы лицом — это поступок мужчины.

Если это не пуля, конечно. Тут желательно уворачиваться. Или нож. Или молния. Ну вы поняли, короче.