Олимпиец

— Совсем нет, девушка. Совсем нет.

Маркелл снова вернулся к доске и принялся усердно чертить на ней своим мелом.

— Очень частое заблуждение считать, что Символ относится ТОЛЬКО к крови. На самом же деле, Символ — это проявление части духа существа. — Он постучал по написанному на доске слову. — Ясно? Духа! А не крови!… Который оказался внутри человека. Тем или иным образом.

Он оглядел притихший класс и улыбнулся.

— Что, не понятно? Не волнуйтесь. Сейчас станет попроще.

Марк вытащил из карандаша грифель и поднял его повыше.

— Допустим — это бог. Любой бог.

Для примера давайте возьмем, — он оглядел помещение, пока не остановил свой взгляд на главной заучке класса и улыбнулся. — Афину. Никто же не против?

Большая часть школьников отрицательно покачала головой и лишь парочка, вроде той же Лики, сидели нахмуренные. Девушка так вообще поджала губы, смотрела с каменным лицом на учителя и напряженно вертела в руках ручку.

Она не привыкла ошибаться. И это ее бесило. Очень.

— Единогласно! — радостно, словно ребенок, воскликнул Марк и задорно улыбнулся. — Итак. Гуляет себе богиня Афина по зеленым лугам, гуляет и тут бац! — Он резко хлопнул свободной рукой по столу.

— Видит шикарного, атлетичного, а главного умного юношу? И что она с ним делает?

— Тащит в кровать, — хрипло засмеялась Мэг. — Что ж еще?

— Мудрейшая не какая-то там проститутка! — прошипела Лика и бросила на опоздавшую разъяренный взгляд. — Выбирай слова или пожалеешь.

Та схватилась за сердце.

— Мне та-а-а-к страшно.

— Точно. Тащит в кровать, — полностью проигнорировав девушек, громко согласился мужчина и, с размаха плюхнувшись на стул, закинул руки за голову. — Седлает его, бьет плеткой… Что еще любят сильные женщины? Наручники?

Лика покрывалась красными пятнами и, казалось, была готова взорваться.

Класс возмущенно перешептывался. А я… Я же едва сдерживал хохот.

Я не один, слава тебе господи! В этом мире даров и преклонения перед высшими силами как-то вырос еще один парень, который в гробу видал богов и их мнение! Как же приятно, кто бы знал. Аж слезы на глаза наворачиваются.

— Учитель, можно скажу? — ледяным голосом прервала его Кэйтлин.

— Конечно, — кивнул Марквелл. — Говори.

— Во-первых, Афина Паллада — дева.

У нее никогда не было мужчины.

— Что очень печально. А во-вторых?

— Во-вторых, — еще более холодным голосом продолжила девушка. — Я знаю, почему вы у нас преподаете.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался мужчина. — Говори.

— Потому что из всех остальных мест вас просто выгнали.

— Хорошее предположение, девушка, но нет. У вас осталось две попытки, — хмыкнул мужчина и внезапно задумчиво нахмурил брови. — Так. О чем это я?

— Об Афине, — деликатно напомнил высокий парень со второго ряда.