Омерта

Нагло проникаю внутрь её тела сразу двумя пальцами, выбивая из девушки изможденный полу-крик и полу-стон. Да, bella, громче. Миа резко выгибается и издает глухой стон, в котором нет ничего, кроме наслаждения и предвкушения.

И это не удивительно. Она боится меня разумом, но не телом и душой. Ответ кроется в психике женщины. В её глазах на сегодняшний день я выгляжу спасителем, защитником и единственным на данный момент времени человеком, рядом с которым безопасно. Хочет она того или нет, но она уже прониклась ко мне доверием. Подсознание – сложная штука, но подсознание женщины в этом плане работает как часы, и фактически никогда не даёт сбоев. На уровне инстинктов я уже её Покровитель и Бог.

Пока она не видела другую мою грань, о которую можно рассечь свое сердце.

– Отпусти меня. Отпусти, я ска… – что-то лепечет Миа, но я затыкаю её мощным поцелуем в губы. Стремительно раскрываю языком влажные створки и врываюсь внутрь, захватывая её ртом и пальцами одновременно. Она мычит, стонет, пытается сопротивляться, но в итоге сдается, поглощая меня в ответ с такой необузданной силой, что приходит уже мое время удивляться. В своей чувственности она напоминает мне реку, которая слишком долго стояла на одном месте из-за огромной плотины, сквозь которую не могла пробиться. И, кажется, я очень близок к тому, чтобы взорвать её окончательно, освободив Мию от внутренних барьеров и зажимов.

Правда мои действия имеют весьма корыстные мотивы, не направленные на её спасение.

Ведь моя душа давно превратилась в иссохший океан, который жаждет наполниться за её счет.

Забрать, отнять, испить, опустошить. А потом выкинуть. Забыть.

– Что ты там говорила? Отпустить? – в самый неподходящий и приятный для малышки момент, я с характерным звуком вынимаю пальцы из её горячего лона. Несмотря на то, что мой член болезненно дергается каждый раз, когда она сжимает их внутренними стенками настолько плотно и туго, что темнеет в глазах. На мгновение даже опасаюсь, что я могу кончить слишком быстро, когда, наконец, вставлю в неё, настолько она маленькая, что я вполне могу представить, насколько мощно это будет, ощущать Амелию каждой веной.

Черт, сил ждать больше нет. У меня крышу рвет и перед взором алеет, дыхание сбивается, я хочу быть в ней. Сейчас, немедля.

Но мне нужно больше.

Я хочу, чтобы она содрогалась от неудержимой жажды моей плоти. Хочу, чтобы стонала и своим феерическим голосом умоляла меня трахнуть её, войти в неё, взять её. Этому нет объяснения, но я впервые так сильно нуждаюсь в том, чтобы конкретная женщина извивалась подо мной, словно крошечная колибри, которую я поймал в свой твердый кулак.

– Отпустить тебя? – слегка отрезвляю растаявшую птичку, вновь сжимая запястье над её головой.