Призраки Марта

Например, если его уличат в противозаконных действиях или узнают о его связи со Шкипером. Отличная возможность вспомнить о королевском долге – может быть, тогда Лионар хотя бы соблаговолит позволить выбрать способ казни.

Брэниган уже шагнул к двери, но Март не шелохнулся.

– Я могу увидеть его?

Король, глубоко уверенный в том, что прощанье состоялось, удивленно моргнул.

– Кого именно?

– Господина Деллоусиса.

Лионар с Рикхардом переглянулись. Совсем не по-королевски.

– Зачем это тебе? – Брэниган задал вопрос за обоих братьев.

Мартин не стал лгать.

– Я хочу видеть человека, который пойдет на казнь из-за моих действий.

Деллоусис заслужил смерть и пополнит ту часть его коллекции «призраков», о которой он не станет горевать. Тем не менее даже не увидеть его казалось неправильным.

Брэниган послал брату умоляющий взгляд, мол, я же говорил тебе, что он странный. Король ненадолго задумался, но, видимо, не нашел причин, чтобы отказать.

– Рикхард, будь добр, проводи гостя, куда он просит.

Брэниган кивнул и на этот раз подхватил Мартина под локоть.

– Пошли, – зашипел в ухо.

 – Хватит уже.

– А вы, господин Приуз, задержитесь, – услышал Март уже на пороге. – Нам нужно обсудить с вами ваши новые полномочия…

Мартин вернулся домой затемно, уставший и мрачный.

Мирты уже не было. В гостиной на диване спал, свернувшись калачиком, Пьетро.

– Господин! – Мальчишка вскочил, когда хлопнула дверь; потер кулаками глаза и вытянулся по струнке. – Простите, господин!

Март тоже потер глаза совсем не «по-господински», поморщился.

– Прекрати извиняться. – Можно подумать, диван стал хуже от того, что на нем поспал бывший раб.

 – Ты ждал меня, что ли?

Пьетро потупился, покраснел.

– Я беспокоился, господин. Вы же уехали с человеком из сыска.

Мартин покачал головой.

– Это хороший человек. – (Просто знакомство с ним здорово осложнило ему жизнь. Март бросил плащ на кресло и сел на недавно покинутый мальчиком диван; скривился, глядя снизу вверх на стоящего Пьетро, вспомнив топчущегося перед столом короля белого мага.) – Присядь, я не кусаюсь.

Подросток неуверенно кивнул и присел на самый край сиденья на противоположном краю дивана: спина напряженная, руки – на коленях.

Казалось, весь Пьетро состоял из противоречий: беспокоился за него, но при этом боялся приближаться, был готов выполнить любой приказ, но наотрез отказывался перестать звать господином, сколько бы раз его об этом ни просили.

Мартин откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза – смертельно устал.

– Сегодня я видел человека, приговоренного к казни, – заговорил через несколько минут, не открывая глаз. Пьетро сидел тихо, как мышь.