Призраки Марта

Вита дернула плечом.

– Только пара страниц. Такие книги в наше время днем с огнем не сыщешь. Купила у одного, у другого…

– Украла у старика Глу, – подсказал Март.

Сестра растянула губы в улыбке, больше напоминающей оскал.

– Догадливый, – похвалила, кажется, искренне.

– Сложить два плюс два я еще в силах, – не принял он похвалу. – Убила его тоже ради книги?

Сестра скривилась и снова плюхнулась в кресло, ловко перепрыгнув через подлокотник.

– Только не говори, что тебе его жаль.

– Не жаль, – честно ответил Март.

– Если бы он не начал свое грязное дело, я бы выкупила у него книгу.

Мы как раз торговались. Но он убивал направо и налево. Я должна была спасти город, – произнесла пафосно, у Марта даже скулы свело от этого напускного героизма. Точно так же ребенком Вита говорила: «Я вырасту и стану законодательницей моды». Взгляд сестры сделался виноватым. – Я в курсе, что чуть не подставила тебя. Поверь, это была случайность.

– Жиль уже объяснила, – сдержанно отозвался Март."

"– О, она может все так вывернуть, что даже я не поверю. – Вита скорчила «рожицу». – Я говорю тебе правду: и в мыслях не было тебя подставлять.

 – Мартин ничего не сказал, только пристально посмотрел в ответ. – Черт! – Сестра с чувством выругалась и прекратила ужимки. – Да, я хотела проверить, насколько близок к тебе королевский братец: бросится тебя защищать или нет, – признавшись, она оскорбленно сложила руки на груди. – Доволен?

Вот теперь это действительно походило на правду. Март кивнул.

– А если бы не бросился? – поинтересовался спокойно.

Вита пожала плечами.

– Сами бы вытащили. Неужели ты думаешь, что я способна причинить тебе вред?

На этот раз Мартин не стал лгать и ответил чистую правду:

– Надеюсь, что нет.

Вита вспыхнула, соскочила с кресла.

– Ну ты чего? – подошла ближе, положила руки ему на плечи, заставив выпрямиться, после чего забралась на колени и обвила его шею руками, угнездившись как кошка. – Ты же мой братик, мой родной. Я за тебя горы сверну. Любого прикончу, кто тебя обидит. Мы же единое целое.

Ее тело сотрясала мелкая дрожь, а на своей голой шее Март почувствовал влагу.

– У тебя нервы ни к черту, – сказал он, обняв сестру и успокаивающе гладя ее по спине с выпирающими от худобы лопатками.

– Я знаю, – всхлипнула та. – Но это не делает меня дурой, – пробурчала куда-то в ворот его рубашки. – Они же нас поломали, выломали нас, выжгли вместе с нашим домом, с отцом, зарезали вместе с мамой. Мы должны вернуть все как было, должны…

– Как было, уже не будет, – мягко возразил Март; ее волосы пахли костром.

– Лучше, мы сделаем лучше! – с жаром заспорила Вита; отклонилась, чтобы иметь возможность видеть его лицо.