Призраки Марта

Однако, наблюдая за отношениями внутри лагеря, Мартин подмечал, что если Шкипера с ее вечными перепадами настроения большинство членов «общины» скорее боялось, то Хероса, Лурдана и Дирокса уважали и, кажется, любили.

– А что ты думал? – рассмеялась как-то Вита в ответ на его вопрос, не боится ли она потерять место лидера на фоне всеобщей любви людей к ее помощникам. – Не скрою, я люблю власть. Но сосредотачивать ее в одних руках – глупо. Если я умру, мое место займет кто-нибудь из них. Они также обучают других, имеют доверенных помощников. Мы теперь как бессмертный змей из легенды: отруби одну голову, тебя загрызет вторая.

Бессмертный черный змей Шкипер…

В то же время активность нежити в столице била статистические рекорды. Гильдия не справлялась. Приуз вызывал Марта практически еженощно. И каждый случай – такой, что черный маг среднего уровня не справился бы, как бы ни старался.

Теперь, с книгой, Мартин стал мысленно присваивать уровни силы всем магам, с которыми встречался. Если у него и у Виты был девятый, у ее помощников – седьмой, у большинства жителей лагеря – третий-четвертый, то у тех черных, кто работал на гильдию, максимум второй. Все маги посильнее гордо отказались иметь дело с гильдией и могли позволить себе работать неофициально, брать частные заказы и неплохо зарабатывать. Гильдия же давно принадлежала белым, и считалось, что уважающий себя черный никогда не станет иметь с ней дел.

На звание уважающего себя Март не претендовал. Впрочем, и воспротивиться прямому приказу короля не мог."

"В ту ночь на задание ему снова выделили Гилберта, молодого заносчивого белого, род которого оказался достаточно знатен, чтобы быть приглашенным на королевский прием.

С прошлого дела со злыднем Гилберт ни разу не выезжал с Мартином на вызов. Марту везло: Приуз отправлял с ним пожилых белых, настроенных к черным не столько враждебно, сколько индифферентно. Да, они ехали вместе с ним, как и было положено, но ни во что не вмешивались, контролировали приближение зевак, а сами ждали в сторонке, не путаясь под ногами и никак не комментируя ни работу, ни методы Мартина. А утром у Приуза лежали их подробные отчеты, и все были довольны.

Гилберт же, не стесняясь, открыто выражал свое неудовольствие каждым поступком, каждым жестом спутника, чем невероятно раздражал.

Вот и сегодня…

Платяной шкаф у стены оказался куда более хрупким, чем выглядел. Март влетел в него спиной и тут же был погребен под кучей не выдержавших его веса хлипких досок. Призрак издал некий утробный звук, который маг расценил как смех.

– Чего ты лежишь? Уйдет же! – завопил Гилберт, проигнорировавший все правила безопасности и попершийся за Мартином на второй этаж.