Призраки Марта

Глава гильдии ни разу не сказал прямо, что знает о том, что произошедшее прошлой ночью в доме Шельеса целиком и полностью дело рук Мартина, а не Брэнигана. Тем не менее четко дал это понять. Впрочем, Март не сомневался в том, что белый сразу обо всем догадался.

– Лорду Брэнигану, разумеется, не будет никакого наказания, – только и сказал глава гильдии. – Он дал показания, что велел слугам Шельеса открыть ворота и пустить вас в дом именем его величества, но те отказались, и тогда лорд Брэниган прибегнул к твоей помощи. Как должностному лицу ему это позволено. – Приуз помолчал, пристально глядя на Мартина, но так и не дождался признания. – Дело замнут, – продолжил со вздохом, когда понял, что ничего не услышит. – А я замну, что мой подчиненный разнес магией дом уважаемого господина в самом центре столицы. – Март вскинулся на «уважаемого», но Приуз приподнял руку, веля молчать. – Не ради тебя, не думай. А ради всеобщего спокойствия. Но учти, если еще хоть раз…

– Учел, – хмуро отозвался Мартин.

Повторения вчерашних событий ему и правда не хотелось.

Он поспешно покинул здание гильдии и выехал под проливной дождь.

Желание отправиться к сестре и выслушать признание во всем содеянном прямо сейчас было велико, однако, несмотря на ливень и отсутствие солнца, до темноты еще требовалось подождать. Утром он едва не сорвался и не кинулся к ней немедленно, не боясь быть замеченным. По здравому же рассуждению Март понял, что не готов подвергнуть опасности весь лагерь подполья.

Поэтому он поехал домой."

"Когда он вошел, Мирта с Пьетро сидели на кухне и о чем-то негромко разговаривали. У обоих были опухшие лица – плакали. Март сделал вид, что ничего не заметил.

– Как дела? – спросил, сбрасывая с плеч промокший насквозь плащ.

Хотел было повесить на спинку стула, но кухарка тут же выхватила его из рук.

– Куда вы? Просушить же надо как положено.

Он мог бы высушить его магией, но не стал. После вчерашнего резерв еще восстанавливался. Запястья неприятно чесались, заживали медленно.

Мирта с плащом в руках покинула кухню, вероятно, ушла в прачечную. Март с Пьетро остались вдвоем.

– Как ты? – Маг присел на освободившийся стул.

Мальчик глянул на него исподлобья.

– Хорошо, господин.

– Так и будешь звать меня господином?

– Так и буду, – упрямо повторил Пьетро и закусил губу, потупился.

Март помолчал, изучая свои сложенные на столе руки и толком не зная, что сказать. Посочувствовать? Маг не слишком разбирался в лечении моральных травм, но все же полагал, что Пьетро не станет с ним обсуждать то, что происходило в спальне Шельеса, пока тот был его хозяином. А может, Март просто сам малодушно не хотел знать подробностей? Он только надеялся, что мальчик справится.

– Петь, – сказал наконец. – Я вчера не солгал.