Призраки Марта

Бледный как смерть.

Март не стал спорить; молча поднялся.

Шейный платок Карда все еще лежал посреди столешницы красным пятном.

Мартин подошел, протянул руку и смял его в кулаке.

– На нем черное проклятие, я заберу, – сказал в ответ на изумленный взгляд Ризаля.

Тот пораженно вытаращил глаза и часто закивал.

Март сунул платок в карман плаща.

Она ждала его у входа на постоялый двор. Пришла, нашла, где он живет.

Камилла.

Март думал, что следует посетить «Одинокую подкову» и поговорить с девушкой, несмотря на прямой запрет Ризаля. Но не успел – она пришла сама.

Кто-то сказал ей, что он вернулся.

Маг шел от калитки к двери, а Камилла стояла на крыльце, сцепив перед собой руки в ожидании, прожигая его взглядом. И Март вдруг понял, что не знает, что ей сказать.

Если бы он так глупо не попался и не выпал из жизни на три дня, возможно, Кард был бы еще жив."

"А еще Кард мог бы остаться жив, если бы сдал его, черного мага, нарушившего правила. Обычно за содействие властям можно заслужить снисхождение.

Говорить не пришлось. Когда Мартин приблизился, Камилла просто шагнула навстречу и влепила ему звонкую, оглушительную пощечину.

Голова мотнулась, сверкнула серьга мага в оранжевом свете заходящего солнца.

– Предатель, – припечатала девушка сквозь зубы; ее красивое лицо исказилось от ненависти.

Март ничего не ответил.

Не окликнул и тогда, когда та, зарыдав, пробежала мимо него – прочь, за калитку.

Он вошел внутрь. Щека пылала; судя по странным взглядам ужинавших за столиками первого этажа, на ней все еще горел отпечаток ладони.

– Господин маг, – окликнул его из-за стойки Ларс.

Так приторно-фальшиво, что Мартина затошнило.

– Не сейчас! – огрызнулся Март, даже не взглянув в его сторону, и поспешил наверх.

– Гнать его отсюда, – донеслось в спину чье-то недовольное ворчание.

Не обернулся.

Ему требовалось побыть одному.

Наедине со своими «призраками».

Глава 11

Этой ночью Март не сомкнул глаз.

Бродил по комнате, сжав в кулаке бесполезный шейный платок.

Налил себе воды и так глубоко задумался, что толстый граненый стакан лопнул в пальцах, будто это была посуда из тончайшего стекла. Осколки брызгами разлетелись по комнате, а один, особенно крупный и острый, вонзился поперек ладони; потекла кровь.

Мартин выдернул осколок из своей руки и перемотал кисть внезапно пригодившимся платком.

А когда темная кровь пропитала красную ткань до такой степени, что ее можно было выжимать, он принял решение.

Занимался рассвет.

Март сбежал по лестнице вниз, удивив Ларса и испугав его жену своим ранним появлением. Все уже привыкли, что маг не казал носа из комнаты до самого обеда.

Хозяйка вновь осенила себя святым знаком, на этот раз вызвав уже не злость, а тихое раздражение.