Она под запретом (СИ)

В это же мгновение Арсений жадно вжимает меня в своё тело, а его губы впиваются в мою шею.

Зажмурившись, я прогибаю спину, царапаю упругие вены на руке, мнущие мою грудь. Меня вновь неконтролируемо трясёт. Я слабая, похотливая, грязная, но сейчас ничего не могу с этим сделать. Сопротивляться кричащему желанию — выше меня. Необъяснимо, но я его хочу. Его грубые ласки, его поцелуи на грани укусов, его член внутри себя. Сейчас, скорее.

Никто из нас не произносит ни слова, слышны лишь громкие вдохи и выдохи. Арсений подчиняет себе моё тело, я трусь бёдрами о его эрекцию, прикрытую боксёрами. Воображение срывается вскачь, дорисовывая то, что произойдёт дальше: его член проталкивается в меня, заполняя низ живота сладостным нытьём.

Жёсткие пальцы вдавливаются мне в скулы и разворачивают за подбородок, чтобы поцеловать. Дыхание Арсения мятное и горячее, язык влажный, дерзкий и самоуверенный. То, что мне нужно, чтобы дать выход вспыхнувшей жажде. Сейчас я не в состоянии ему уступить, а потому сосу его так же жадно, как он меня.

Послушно развожу ноги, когда его пальцы вновь скользят по животу и минуют кромку стрингов. Сейчас меня не заботит, что Арсений узнает, насколько я возбудилась. Я готова умолять, чтобы он избавил меня от этой мучительной жажды.

Он лишь раз окунает в меня пальцы, заставляя благодарно всхлипнуть, и в следующую секунду придавливает моё тело своим. Его ладонь, влажная от смазки, стаскивает с меня стринги, сбившееся дыхание заколачивается в мою ушную раковину.

Слышится стук открывающегося ящика прикроватной тумбы, шелест рвущейся фольги. Я прогибаю спину до ломоты в пояснице, пытаюсь шире развести ноги.

Его ладонь зажимает мой рот, глуша несдержанный вскрик, совсем как в наш первый раз. Арсений глубоко во мне. Легче не становится, даже наоборот. Жар внутри меня превращается в беснующийся костёр, требующий новых и новых жертв.

Теснее придавив своей тяжестью, он толкается снова и снова, выбивая сипящие стоны из моих лёгких. От его обычной холодной выдержанности не осталось и следа. Пусть Арсений сверху, но мы с ним на равных. Он точно так же, как я, с ума сходит. Шарит ладонью по моим волосам, затылку, спине, не пытаясь прятать свой голод.

— Нравится, когда я тебя трахаю, а? — хрипло шепчет мне в ухо. — Тебя же трясёт от того, как ты мой член хочешь.

Какой же он всё-таки ужасный. И я ничуть не лучше. Потому что меня действительно колотит от происходящего между нами и от того, что его рука по-прежнему зажимает мои губы, лишая возможности ответить.

Сейчас Арсений двигается медленнее, чем обычно, погружается до самого основания, так что каждый толчок отдаётся в теле продолжительной вибрацией. Это новые ощущения, отличные от тех, которые я испытывала до этого.