Она под запретом (СИ)

Встав на четвереньки, ослабляю впившиеся в шею лямки, старательно поправляю плавки и после этого ложусь. Не должна же я лежать бревном просто потому, что здесь находится Арсений?

Через пару минут из соляной комнаты выходит Луиза, плюхается по соседству и начинает пересказывать мне новости: оказывается, Вера сейчас на Ибице, где на одной из вечеринок попала в компанию какого-то испанского миллионера. Вот уже неделю они с его друзьями бороздят воды Средиземного моря на его личной яхте. На звук захлопнувшейся двери я вскидываю глаза: Арсений зашёл в сауну.

— Я новый фильм с Мерил Стрип буду в гостиной смотреть, — говорит сестра, после того как все сплетни себя исчерпали.

 — Присоединишься?

Подумав секунду, я отказываюсь. Лучше полежу у себя в комнате.

В спальне я скидываю халат и, придирчиво оглядев свою наготу в зеркале, иду в душ. В спа ходить не стала: забыла кондиционер для волос, а без него расчёсывание превращается в самую настоящую пытку.

Несмотря на то, что температуру я выставила погорячее, тело то и дело прошибает озноб, в груди неуютно. Подобрать определение своему состоянию я не могу: оно странное, натянутое, взбудораженное.

В попытке расслабиться я стою под струями воды не меньше десяти минут, и, когда ничего не меняется, обречённо тянусь за шампунем.

Громкий хлопок двери позади заставляет меня замереть. Пальцы самопроизвольно разжимаются, и пузырек с глухим звуком падает на поддон.

Я оборачиваюсь медленно — просто потому, что быстро двигаться не способна. За стеклом стоит Арсений. В футболке и тёмных трико. Меряет моё голое тело взглядом.

— Что ты здесь делаешь? — льющаяся вода глушит мой голос, превращая его в невнятное дребезжание.

Его лицо выглядит почти злым, отчего дрожь в теле усиливается, перебиваясь горячими вспышками в животе. Сердце колотится так оглушительно, что меня немного мутит. Рывком он стягивает с себя футболку, снимает трико и, оттолкнув плечом стеклянную перегородку, вламывается ко мне в кабину.

— Ты ведь научилась закрывать дверь, — его ладонь стягивает мои волосы, тело, будто высеченное из нагретого камня, вдавливается в моё. — Сейчас-то почему оставила открытой?

Давясь учащёнными вдохами, я вонзаюсь пальцами в его плечи.

Мучительное нытьё в животе достигает своего кипения, и вместе с ним дрожь в теле прекращается.

— Задницей ты крутить умеешь, а? — его ладонь коротко и звонко ударяет меня по ягодице, и в следующую секунду наши зубы сталкиваются в голодном поцелуе.

Это самое настоящее сумасшествие — то, что я чувствую. Это будто бы не я, наверное, а другая девушка, которой неведомы стыд и смущение. Мозг находится в отключке, а каждое движение — это одномоментный импульс, не поддающийся контролю. Я во всём виню Арсения.