Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— Пап? — недоуменно вырывается у меня. Отец мрачнеет на глазах, а потом ставит пакеты на пол и берет меня под локоток.

— Пойдем-ка на пару слов, Лий.

— Но... — я растерянно смотрю на Эмира и маму, а папа, не дождавшись, пока я зашевелюсь первая, берет меня под локоток и уводит в комнату, где я сплю, прикрыв за нами плотно дверь. — Пап, что случилось?

Отец, тяжело вздохнув, садится прямо в одежде на мою постель. От этого у меня изгибается бровь. Мой строгий папа, который работал раньше в полиции, и рьяно относился к чистоте и порядку, садится в уличной одежде на постельное белье?!

— Что он здесь делает? — строго интересуется отец, а я развожу руками.

— Пап, ну привет. Это Эмир, мой бывший одноклассник. Не помнишь его? Он помог мне... мультиварку затащить. И все. — краснею я, понимая, что Эмир соврал уже про наши отношения и мне придется либо сейчас же с ним расставаться, чтобы папа больше не поднимал эту тему, либо придумывать перед папой подробности наших отношений. — На самом деле мы только начали встречаться, не подумай ничего такого...Вчера. Он вообще уже уходит!

— Я помню твоего бывшего одноклассника.

— папин тон становится все мрачнее и мрачнее с каждой секундой.

— А ты хоть знаешь, кем он работает, Лия? Что он тебе рассказывал?

— Бизнесменом? — предполагаю я, а отец в этот момент с глухим хлопком бьет себя по коленке.

— Елки-палки, Лия! Бизнесменом! — восклицает он, сверкнув глазами. — Да когда я еще работал в полиции, а моя милая, добрая дочка котиков в приюте подкармливала, у этой чертовой уличной шпаны уже руки были по локоть в грязи и крови!

— Что? — ошарашенно шепчу я, а папа подскакивает с кровати, начиная мерить комнату шагами.

— И если бы не Ямпольский, этого ублюдка мелкого уже тогда можно было бы посадить на такой срок, что вы бы по сей день не встретились. Поэтому ты звонила мне и задавала странные вопросы? Лия! Ты что, сумасшедшая?

— Да я... — пытаюсь я подобрать слова, но ничего в голову не идет.

— Что ты? Что ты? Послушай. — отец проводит рукой по лицу, словно снимая усталость. — Я понимаю, что ты девочка добрая, и этот ублюдок наверняка напел тебе в уши о своем трудном детдомовском детстве, а ты его пожалела по старой памяти. Я тоже помню его до смерти приемных родителей, но поверь, тот мальчик, и теперешний ублюдок - просто совершенно разные люди.

А Ямпольский - не добрый дядя-наставник Эмира, как он мог рассказать, а самый опасный черт в этом городе.

— Он мне ничего не пел. — у меня дергается глаз.

— Так какого черта ты делаешь рядом с ним? — смотрит на меня сквозь пальцы отец. — Лия? Никогда не поверю, что ты начала просто так встречаться с таким человеком, зная всю правду! Что вы с ним делаете?! И как встретились?!

— Да мы просто немного общаемся... — бормочу я.