Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

В кафе мне приходится встать у стойки и вчитываться в состав коктейлей, потому что названия мне не говорят ровным счетом ничего. Тем временем, пока я задумчиво скольжу взглядом по буквам, мистер Шкаф подходит к кассе, на которой приветливо улыбается светленький парень лет восемнадцати на вид, и делает заказ:

— Налей мне эспрессо в самый большой стакан.

Я с вытаращенными глазами поворачиваюсь в сторону Егеря. Не сдержалась.

— А? — удивленно переспрашивает парень. — Простите, эспрессо? Самый большой объем для кофе - это 400 миллилитров. Может быть, вам американо?

— Нет. — Шкаф мрачно смотрит на него. — Мне эспрессо.

Парень краснеет. Непонятно, то ли от волнения, то ли еще от чего.

— Это очень крепко... — бормочет он. — Вы можете умереть.

— Я сейчас от недосыпа отъеду. Сделаешь ты мне кофе или нет?

— Придется немного подождать. -- кивает парень, сдавшись, и, пробив заказ, отходит к кофемашине, сохраняя на лице потрясенное выражение. Я медленно, бочком двигаюсь к Егерю и шепчу:

— … Это правда очень много.

— Ты мне еще лекции будешь читать? — шкаф косится на меня, но голос звучит больше устало, чем агрессивно ,поэтому я пожимаю плечом.

Конечно, он здоровый и огромный, но все равно как-то многовато кофе для человека. Я впервые вижу, чтобы кто-то ТАК пил эспрессо. Мне от одной маленькой чашечки хочется плясать.

Может, позвонить Эмиру? В конце концов, нельзя же так гонять своих подчиненных, чтобы они стремились умереть от количества выпитого кофе. Но, потянувшись было к телефону, я вспоминаю, что номера Эмира у меня нет. Блин.

Тем временем, к стойке возвращается блондин с большой чашкой эспрессо и, еще раз бросив взгляд на Егеря, ставит ее на отполированную темную поверхность.

— Это ведь был пранк, да? — внезапно улыбается он, поправляя воротник черной униформы, и, в ответ на вопросительно приподнятую бровь мужчины, поправляется: — Ну, то есть, розыгрыш. Скажите название вашего канала, я хочу посмотреть потом видео.

— Какой, к черту, розыгрыш? — хмуро переспрашивает Егерь. — Я просто вырубаюсь, что непонятного?

И, подув на кофе в чашке, принимается его поглощать огромными глотками. Я, чувствуя, как мои глаза становятся по пять рублей, отворачиваюсь от этой ужасной картины самоубийства и бормочу:

— А можно мне вон тот безалкогольный коктейль с мятой, имбирем и лимоном?

Побледневший парень короткой кивает, пробивая мой заказ, а я подрагивающими руками расплачиваюсь.

Ох, черт, надеюсь, я доеду домой в целости и сохранности, а мой водитель не получит инфаркт за рулем от количества выпитого кофе.

Как бы я не переживала, Егерь становится всего лишь бодрее после убийственной дозы кофе, и даже довозит меня до дома с улыбкой, а не с убитым взглядом.

— Всего доброго, Лия. — вежливо прощается он. Я киваю, помахав ручкой.