Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Он внезапно делает шаг ко мне, практически прикасаясь своим телом, и, не сводя взгляда, наклоняется ближе.

— Если тебе нужно будет что-то купить... —- продолжает он, как ни в чем не бывало, пока я не зная, куда деваться, замираю и таращусь на него. Что... он... делает?! Почему между нами стремительно сокращаются оставшиеся сантиметры, и какого черта его лицо так близко, что я почти чувствую, как он дышит?! — ...то используй это.

Это?! Что использовать?...

Позади раздается шорох, а потом Эмир выпрямляется и поднимает перед моим лицом зажатую между указательным и средним пальцем банковскую карточку.

— Что с твоим лицом? — интересуется он.

Я, наконец, вспоминаю, как дышать, и медленно бросаю взгляд за свое плечо.

Ах, там гардеробная открытая. Он просто достал из куртки карточку, а я успела уже надумать непонятно что. Боже.

— Что с моим лицом? — едва выдавливаю я. — Все хорошо.

— Оно красное. Тебе плохо?

Идиот. Это из-за тебя. Нужно было держать социальную дистанцию!

— Нет, все хорошо. — я мотаю головой.

— Так, может, заберешь карточку, и не будешь стоять столбом?

— Можно и не грубить. — я забираю у него кредитку и кладу к себе в сумочку. — Арине действительно нужно купить еще много вещей, так что я ей воспользуюсь. Чеки предоставлю.

— Я не грубил. — приподнимает бровь Эмир. — Из дома без сопровождения не выходи. На телефон скину тебе номер, если захочешь выехать куда-то, но лучше заказывай все по интернету. Мне нужно уехать, и я вернусь ближе к вечеру.

Он проводит пальцами по своим темным волосам, задумчиво глядя куда-то. Я ненароком смотрю на них. Они такие блестящие, что хочется потрогать тоже. Я завидую. У нас одинаковый возраст, но почему он выглядит лучше, чем я? Когда он нарушил мое личное пространство, так близко наклонившись, я заметила, что у него даже морщинок нет. А у меня уже появляются! Везучая сволочь.

— Ладно, пока. — заканчивает Эмир, и, отвернувшись, покидает квартиру, закрыв за собой дверь.

— Наконец-то он ушел. -- внезапно комментирует Арина, а я округляю в шоке глаза.

Похоже, их нелюбовь весьма взаимна.

Чуть прибрав на кухне рассыпанные крупы, чтобы не разносить эту грязь по всей квартире, я умываю Арину и усаживаю ее расчесываться. Если вчера она произвела впечатление ребенка из благополучной и обеспеченной семьи, то сегодня, присмотревшись, я заметила, что у нее слишком неаккуратно подстрижены волосы, и в глубине спрятан небольшой колтун из запутавшихся волосков.

Осторожно его вычесав под хныканье девочки, и сделав ей две косички с бантиками, я переодеваю ее в новое платье и интересуюсь:

— Тебя Эмир покормил?

— Нет. — надувается та. — Я хочу есть.

Так как его рядом нет, я могу дать волю эмоциям и перестать держать каменное лицо.