Опасность

Мне никогда не приходило в голову, что я могу заставить вас ревновать. — Она испытующе вглядывалась в его холодное непроницаемое лицо. — Я и не представляла, что имею над вами такую власть.

— Как жена, вы имеете надо мной огромную власть, мадам, — сказал Себастиан слишком спокойным голосом. — Мы с вами связаны друг с другом. Раньше, когда другие женщины пытались меня дразнить, я был волен уйти. Но от жены не уйдешь, не так ли?

Прюденс почувствовала к происшедшему поразительное безразличие. Следовало бы догадаться, что ревность Себастиана основана на гордости и собственнических чувствах, а не на любви.

— Ревностью не стоит забавляться, мадам.

— Себастиан, вы все неверно поняли.

— Да! — вздохнула Прюденс. — Я купила это платье не для того, чтобы привлекать чужих мужчин.

Он с подозрением, но вместе с тем вопросительно взглянул на нее:

— Чтобы не выслушивать больше в свой адрес критических замечаний, — задыхаясь, пробормотала Прюденс.

Себастиан не шелохнулся, но внезапно весь напрягся. Прюденс насторожилась.

— От кого? — шелковым голосом спросил он. Прюденс, застигнутая врасплох, поняла, что вступила на скользкую тропу.

Может, ее специально заманили в ловушку разговорами о ревности, подумала она. В уме Себастиану не откажешь.

— Ну… от высшего общества, милорд.

— То есть от моей милой тетушки, не так ли? Прюденс забарабанила пальцами по сиденью. Оказывается, в браке с неглупым мужчиной есть свои недостатки.

— Прошу вас, Себастиан, не нужно делать поспешных выводов.

— Черт побери! — Себастиан с быстротой молнии — точь-в-точь хищник, набрасывающийся на добычу, — дотянулся до окна и двумя стремительными движениями задернул шторки.

— Зачем вы это делаете? — резко спросила Прюденс. Не удостоив жену ответом, Себастиан схватил ее за руки и потянул к себе.

— Так я и подумал, что за внезапным интересом к моде что-то скрывается.

— Право, милорд… — Прозрачные юбки Прюденс взметнулись вверх, когда он усаживал ее к себе на колени. Шаль упала, открыв взору соблазнительную ложбинку между грудями. — Зачем так бурно реагировать на то, что я стала интересоваться модой?

— Вы пытаетесь избежать оскорблений от этой старой ведьмы Друциллы, не так ли?

В свете лампы глаза Себастиана янтарно блестели.

Следы едва сдерживаемого гнева, а также чувство, отдаленно напоминающее ревность, исчезли.

— Как вы можете называть тетю старой ведьмой?!

— Почему бы и нет? Ведь она действительно ею является. Вы не догадываетесь, что, даже превратившись в бриллиант чистой воды, вы не избежите ее оскорблений?

Прюденс тихонько чертыхнулась. В глазах Себастиана заплясали знакомые веселые искорки. Она поняла, что он хитростью вырвал ее признание.