Опасность

 — Флауэрс, помогая Себастиану надеть черный плащ, бросил на Прюденс изумленный и вместе с тем вопросительный взгляд. Но, как отлично вышколенный слуга — каковым и являлся, — он, не сказав ни слова, открыл входную дверь.

Черная карета, запряженная двумя вороными жеребцами, уже ждала их в непроглядной мгле. Себастиан помог Прюденс сесть в карету, потом забрался сам и сел напротив. Фонари, установленные на крыше экипажа, делали строгие черты графа почти свирепыми. Сейчас Прюденс прекрасно осознавала, почему в разговорах все называют его Падшим Ангелом.

— Благодарю за то, что вы меня сопровождаете, милорд, но, право же, это совсем ни к чему.

 — Прюденс еще плотнее закуталась в старенький плащ, когда карета покатила по темной улице.

— Ошибаетесь, мисс Мерривезер. Мы с вами теперь связаны нашей сделкой. И пока я не получу от вас то, что мне причитается, в моих же интересах проследить, чтобы с вами ничего дурного не случилось. — Он снова улыбнулся. — Знаете пословицу? К своим и черт хорошо относится.

Себастиан незаметно стоял и ждал в тени, пока Прюденс открывала заднюю дверь изысканного дома леди Пемброук. Он улыбнулся про себя, увидев, что она остановилась и помахала ему на прощание.

Хотя и не любит эта особа того, как ее называют в свете, но она действительно самая настоящая Оригиналка.

Женщин, подобных мисс Прюденс Мерривезер, ему еще никогда не доводилось встречать. Она единственная и неповторимая благодаря своему острому уму, который привел ее к занятию таким же необычным хобби, как и его собственное.

Необыкновенная женщина! И вот теперь она у него в долгу. Себастиан предпочитал, чтобы не он, а ему были должны. Это всегда давало ему огромное преимущество.

Он повернулся и медленно зашагал к ожидавшей его карете. На расстоянии ее фонари казались тусклыми маяками, едва пробивавшимися сквозь плотную пелену тумана.

Себастиан ненавидел туман, ощущая его вечной и неотделимой частью своей судьбы.

Сапоги гулко стучали по пустынной мостовой. Холодные щупальца мглы обвивались вокруг, пытаясь навечно затянуть в свою серую паутину. Он знал, что ждет его в этой бесконечной пустоте — полное отсутствие каких-либо ощущений, даже чувства жестокого холода.

Совсем недавно ему показалось, что он заглянул в эту пустоту из-за ледяного барьера, который мысленно воздвигнул, пытаясь защитить себя.

Это было то самое серое ничто, которое поджидало его четыре года назад на рассвете в горах Сарагстана.

Какой-то шорох, раздавшийся в близлежащей аллее, тут же вернул Себастиана в настоящее. Он замер, настороженно прислушиваясь. Пальцы нащупали в кармане рукоятку пистолета. А ведь жажда жизни в нем все-таки сильна, несмотря на это странное настроение, все чаще охватывающее его в последнее время, раздраженно подумал он.