Опасность

— Я довольно хорошо его знал, — сообщил Келинг.

— Мы были друзьями… — Келинг открыл глаза.

— Никогда не думал, что он способен приставить к виску пистолет.

Себастиан занялся созерцанием вина в своем бокале.

— Может, он испытывал серьезные финансовые затруднения? Довольно веская причина для самоубийства.

— Нет. Если бы он истратил много денег, я бы знал.

— Он был картежником?

— Играл немного, но состояния своего в карты не проигрывал, если вы это имеете в виду. — Келинг сделал еще один большой глоток. — Не был он также подвержен приступам меланхолии.

Мне было бы об этом известно.

— А вам очень важно знать, почему ваш друг покончил жизнь самоубийством? — осторожно спросил Себастиан.

— Думаю, да. — Келинт сжал кулаки. — Да, черт побери! Я должен выяснить, что в действительности произошло.

— Почему? — тихонько спросил Себастиан.

— Потому что если это произошло с ним и Рингкроссом, то может случиться и со всеми нами. — Келинг влил остатки вина себе в рот и попытался поставить бокал на стол, но промахнулся. Прекратив эти попытки, он продолжал сидеть, сжимая бокал в кулаке.

— Я вас не совсем понимаю, Келинг. Может быть, вы объясните?

Но Келииг не в состоянии был давать разумные объяснения, даже если бы очень того захотел. В бессилии он уронил голову на плечо.

— Трудно поверить, ведь прошло столько времени… — Голос его прервался. Он опять закрыл глаза. — ..Господи, помоги нам. Наверное, мы этого заслуживаем.

Себастиан посидел несколько минут, глядя, как хмель овладел наконец Келингом и погрузил его в дремоту. Бокал выпал из ослабевшей руки барона, но Себастиан успел его подхватить.

Себастиан попал домой только в час ночи.

Кучер долго вез его по пустынным улицам, и времени на размышления было предостаточно. Холодный туман не позволял двигаться с нормальной скоростью, обычной для такого позднего часа. Карета тащилась как черепаха.

Себастиан смотрел в окно и видел, как в серой мгле появляются и тут же исчезают огоньки встречных карет — подобно потерявшим дорогу призракам, они пробивались к месту последнего приюта.

Когда карета наконец остановилась перед парадной дверью, Себастиан вышел и начал подниматься по ступенькам.

Его почему-то охватило дурное предчувствие. Флауэрс быстро открыл дверь:

— Какая холодная ночь, милорд.

Он протянул руку, и Себастиан вручил ему шляпу, плащ и перчатки:

— Интересная ночь. Ее светлость уже вернулась?

— Леди Эйнджелстоун приехала домой чуть больше часа назад.

Наверное, Прюденс уже в постели, подумал Себастиан. Он не знал, радоваться этому или огорчаться. Ну что ж, по крайней мере можно будет избежать продолжения неприятного разговора, который она непременно хотела закончить.