Опасность

Видите ли, мне нужны были сведения об Эйнджелстоуне. Все вокруг болтали о его ненависти к своим родственникам, но я не знал, насколько эта ненависть сильна.

— Вы хотите сказать, что сомневались, стану ли я использовать свое положение, чтобы защитить кузена, если он окажется замешанным в убийстве? — спросил Себастиан.

— Вот именно, — подтвердил Келинг. — Я никогда не мог понять, почему, если до такой степени ненавидите своих родственников, вы все еще не воспользовались своей властью, чтобы их уничтожить?

— Вы не могли понять этого, — строгим голосом заметила Прюденс, — поскольку сами, окажись на месте Эйнджелстоуна, давно уже покончили бы со всей семьей.

— Совершенно верно. — Келинг все еще не спускал глаз с Себастиана. — Мне нужно было знать как можно больше о самом Эйнджелстоуне, чтобы быть уверенным в том, как он поступит, если я включу в свой план Джереми Флитвуда.

— И вы напоили меня и выудили нужные сведения, — сказал Гаррик тоном, в котором слышалось презрение к себе.

— Это оказалось проще простого, — заметил Келинг, — и принесло свои плоды. Вы меня уверили, что Эйнджелстоун лишь счастлив услышать хотя бы о малейшей неудаче его родственников, а уж когда кого-нибудь из них действительно осудят за убийство, радости его не будет конца.

А потом вы обмолвились об очень интересном увлечении. Гаррик в отчаянии выругался:

— Я рассказал вам о его хобби, да?

— Да. — Келинг неторопливо улыбнулся. — Вы поведали мне об очень интересном хобби Эйнджелстоуна и упомянули также имя сыщика с Боу-стрит, с которым он поддерживает связь.

— Черт побери! — Гаррик кинул взгляд на Себастиана. — Я ничего не помню, Эйнджелстоун. Клянусь Богом! Я тогда страшно пил!

— Я знаю.

 — Себастиан не отрываясь смотрел на Келинга. — Теперь это не имеет значения.

— В соответствии с полученными сведениями я внес изменения в свои планы, — продолжал Келинг. — Я решил, что было бы идеальным, если бы Эйнджелстоун действительно провел расследование. Он наверняка узнал бы улику, которую я хотел использовать, чтобы подозрение пало на его племянника.

— Интересная мера предосторожности, — тихо проговорил Себастиан. — Полицейские с Боу-стрит могли бы не заметить улики, а если бы и нашли, то не опознали бы.

Значит, это вы оставили в моей карете записку в ночь гибели Оксенхема?

— Конечно. — Келинг нахмурился. — Мне нужно было, чтобы вы первым оказались на месте преступления и обнаружили улику, разоблачавшую вашего кузена. Я, видите ли, очень хотел заполучить молодого Флитвуда.

— Потому что вы понимали, что вам не удастся убить троих компаньонов и встать во главе компании, не вызвав подозрений, — сказал Себастиан. — Одну или даже две смерти еще можно было списать на несчастный случай.