Опасные любовные связи

По крайней мере, у них было много еды, потому что, Домино явно допустила какие-то арифметические ошибки. Она приготовила столько, что могла бы накормить не только Хэйли, но и нескольких членов ее огромной семьи.

И действительно, вся еда не уместилась на круглом столике, который Домино вынесла на палубу, поэтому остальное она поставила на скамеечки.

– Ты ждешь еще кого-то? – спросила Хэйли с искренним удивлением, присаживаясь к тарелке с внушительной горкой жидковатого пюре, от которого поднимался пар.

Домино, с одной стороны, смогла вздохнуть с облегчением, а с другой, очень расстроилась, когда увидела, что Хэйли снова надела шорты и маечку. И хотя все еще было достаточно тепло, с приближением сумерек становилось все прохладнее, и начинался легкий бриз. И сама Домино накинула футболку и натянула шорты, когда ждала, пока приготовится этот бедовый рис.

– Я знаю, что ужин немного…

– Лучше много, чем мало, – рассмеялась Хэйли.

Домино подлила вина.

– И то верно. Но я хотела сказать, я не кулинарная принцесса.

Все вокруг было более чем совершенным. Низкое солнце окрашивало небо на западе в кристальные прекрасные теплые тона – от бургунда до ярко-оранжевого. И все это великолепие оттенков отражалось в спокойной воде.

Домино наблюдала за тем, как Хэйли ела.

– Все очень вкусно! – заключила та с энтузиазмом, попробовав всего понемногу.

– Угу, – ухмыльнулась Домино. Она уже попробовала каждое блюдо, пока раскладывала по тарелкам, размышляя, стоит ли вообще подавать их на стол. На тот момент готовый завтрак «граф Шоколад» в буфете выглядел как вполне сносная альтернатива.

– Нет, ну, правда! – ответила Хэйли, и Домино поняла, что та говорит всерьез. – После того, как мне годами приходилось мириться со стряпней моей бабули, все остальное мне кажется вкусным.

– Ты тоже не принцесса доморощенная?

Хэйли крякнула от удивления.

– Господи, нет конечно! Но, знаешь, что… Я бы терпела все, что бы только бабушка ни приготовила, если бы это могло вернуть ее.

– Мне очень жаль, я не знала, – Домино вспомнила соответствующие фрагменты из досье Хэйли. Родители матери умерли уже давно, поэтому получается, что Хэйли говорит о бабушке Маргарет, умершей от сердечного приступа в возрасте 84 лет.

– Ничего. Уже год прошел, хотя и кажется, что совсем недавно.

Хэйли переполняли эмоции, ее глаза увлажнились и замерли с отсутствующим выражением, взгляд устремился куда-то вдаль:

– Бабуля была единственным человеком, к кому можно было всегда прийти, и кто не осудил бы, и не навязывал своего мнения. А когда ты вырос в семье с воинственными убеждениями и постоянными склоками, настоящее облегчение – услышать беспристрастное мнение.