Опасный инстинкт (СИ)

— Я не намерен слушать твои бредовые оправдания! Признавайся, ты крутила с ним ещё на Бали? Крутила, я знаю! Каким же я был идиотом, что не замечал очевидного. Выставила меня рогоносцем. Меня! Мерзкая шаловливая шкура! — замахнувшись, с размаху влепил ей звонкую пощёчину. Ева не удержалась и завалилась набок, глотая слёзы боли, но в первую очередь — обиды, что она оказалась такой дурой, что довела до этого всего.

— Силя, пожалуйста! Мне некуда идти, ты же знаешь, что я здесь совершенно одна, у меня никого нет...

— Меня не волнует, что с тобой будет. И если ты пойдешь на трассу, чтобы не сдохнуть с голода — я буду только рад. И не рассчитывай, что те связи, которыми ты успела обзавестись, пока доила меня, хоть чем-то тебе помогут — все мало-мальски приличные двери отныне для тебя будут закрыты.

— В своём глазу бревна, значит, не видишь. Ты же тоже изменял мне, и не раз! — поняв, что терять уже нечего, зло прошипела Ева. — Думаешь, я не знаю, что ты развлекался с теми тайскими шлюхами? А я всё знала, но закрыла глаза! Почему тебе можно, а мне нет?!

— Потому что я вытащил тебя из дерьма, и ты как минимум должна была быть мне благодарна, что хоть какое-то время пожила как королева. А теперь ты прощёлкала своё счастье, подставив задницу какому-то блудливому кобелю. Водитель… как низко ты пала!

— Оскар личный телохранитель уважаемого человека! И он любит меня, — горделиво задрав подбородок, Ева рывком распахнула дверь шикарной гардеробной. Схватив сразу несколько вешалок с дорогими платьями, бросила на кровать. — А знаешь, я даже рада, что так вышло, потому что мне осточертело подчиняться твоим маразматическим прихотям! Я не твоя вещь, понятно?

— Кстати, о вещах — не смей ничего трогать, убирайся в том, в чём я тебя подобрал — дешёвой тряпке с китайского рынка. И сними драгоценности. Серьги, подвеска, кольцо… Давай-давай… — на удивление спокойно произнёс Омаров, поднимая с пола бутылку и уцелевший стакан.

Глаза Евы вновь наполнились слезами. Громко шмыгнув носом, сняла с ушей тяжёлые серьги с крупными бриллиантами, не расстёгивая сорвала браслет и цепочку с шеи. Швырнув побрякушками в Сильвестра, прошипела сквозь зубы:

— Подавись своими подарками! Мне ничего от тебя не нужно! Я уже сочувствую той идиотке, что займёт моё место.

— Кстати, Алина давно на него метит, — поделился, сделав глоток.

Губы Евы растянулись в презрительном оскале:

— Я так и знала, что эта мерзкая полетаевкая болонка приложила к этому свои грязные лапы. Поздравляю, рот у неё что надо, тебе понравится!

— Мне уже понравилось. Убирайся, я очень устал.

— Сам пошёл к чёрту! Ненавижу тебя и всегда ненавидела! — прокричала Ева и, успев схватить сумочку, в последнюю секунду скрылась за дверью от летящего вслед стакана.