Опер с особым чутьем

– С чего решил, что они раскололись? – оживился Шурыгин.

– Тогда не стали бы убивать. Пытали бы дальше. Не похожи эти двое на героических партизан, которых пытает гестапо.

– Что еще скажешь? – сказал Куренной.

– Пока ничего, я не кудесник. Скоро подойдет Саврасов, скажет, что нашел следы машины.

– У самого-то алиби есть на вчерашний вечер? – спросила Кира.

– Есть. На вечер. Люди, пришедшие на поминки, сидели со мной за одним столом. На ночь алиби нет. Снова под арест, Кира Сергеевна? В четвертый, если не ошибаюсь, раз?

Шурыгин присвистнул и рассмеялся:

– А ты, парень, времени не терял, крепко насолил нашим – раз взъелись они на тебя.

– Что по священнику? – спросил Горин.

– Подвижек нет, – огрызнулся Куренной. – Без тебя никуда не сдвинулись. Включайся, раз закончил свои дела.

Никто не слышал, как подъехала машина с криминалистами. Захрустели ветки, подошли двое: уже знакомый мужчина в годах и долговязый молодой человек – с рюкзачком и чемоданчиком.

– В поход собрались, Борис Львович? – оживился Куренной. – Как вышли на нас? Вроде не топтали тропинку.

– Еще как топтали, Вадим Михайлович, – отдуваясь, сообщил пожилой криминалист, – и сами этого не заметили… О, знакомые лица. – Эксперт протянул Павлу руку с длинными крючковатыми пальцами. – Виделись, но незнакомы. Шефер Борис Львович. А это Марченко – мой помощник. Поздоровайся с дядей, Марченко. Есть ощущение, что теперь нам часто придется это делать – в смысле здороваться… Так, и что у нас на сей раз? – Криминалист присел на корточки, покачал головой: – Ай, как нехорошо… Знакомая струна, очень знакомая. – Шефер покосился на Павла. – Мы, конечно, поработаем, уточним, но могу сказать с большой долей вероятности: Давида Марковича и его супругу, как и преподобного отца Мефодия, а также девушку на улице Тургенева убил один и тот же человек. Во всяком случае, одним и тем же орудием…

– Точно, это же Каплин, – досадливо поморщился Куренной.

– Не признали? – удивился эксперт. – Увы, долго жить уже не будет. Каплин Давид Маркович, а также его добрейшая супруга Надежда Соломоновна, царствие им обоим небесное…

– Вы их знали, Борис Львович? – спросил долговязый Марченко.

– Их многие знали. И даже наш майор Скобарь Юрий Евдокимович раскланивался с ними на улице. Общительные, доброжелательные, весьма эрудированные и воспитанные люди. Эх, Давид Маркович, как же вы так не побереглись? – Шефер переместился к женщине, приподнял ей голову. – Ну, здравствуйте, Надежда Соломоновна, как вы тут?.. – И стал разглядывать через стекла очков малосимпатичный след от удавки.

Подбежал возбужденный Саврасов.

– Вадим Михайлович, они точно на машине приехали! Метрах в сорока лесная дорога ответвляется от той, что идет по полю.